Валентин Понтифекс

Силверберг Роберт

– Вам что-то известно? – спросил Диввис.

Хиссуне кивнул.

– Я несколько раз слышал об этом, когда жил в Лабиринте. Так, шепотки, беспочвенные слухи, которые, насколько я помню, никто не принимал всерьез.

А вообще-то простонародье давно перешептывалось за спиной знати. Кое-кто из моих друзей немного разбирался в тех слухах, возможно, даже больше, чем немного, но сам я никогда не лез в них. Я помню, что как-то спросил об этом у матери, а она обозвала эти разговоры опасной чепухой и посоветовала держаться от них подальше, что я и сделал. Кажется, религия зародилась в древности среди лиименов

и постепенно распространилась в нижних слоях общества негласным тайным путем, а сейчас, как мне думается, вышла на поверхность из-за начавшихся бедствий.

– А в чем суть этой веры? – спросил Стасилейн.

– Элидат примерно объяснил: однажды драконы выходят на берег, берут на себя власть и кладут конец всем горестям и страданиям.

– Каким горестям и страданиям? – вступил в разговор Диввис. – Я не слышал о больших невзгодах в мире, если не считать нытья метаморфов, а они…

– Вы полагаете, что все живут так же, как мы на Замковой Горе? – резко спросил Хиссуне.

– Я полагаю, что нуждающихся у нас не осталось, что все обеспечены всем основным, что мы живем в счастье и процветании, что…

– Все это правда, Диввис. И все же кто-то живет в замках, а кто-то чистит дороги от навоза маунтов. Есть те, кто владеет огромными поместьями, и те, кто попрошайничает на улицах. Есть…

– Избавьте меня от рассуждений на тему социальной несправедливости.

– Простите, что я вам докучаю, – бросил Хиссуне. – Я просто подумал, что вам хотелось бы знать, откуда берутся люди, которые ждут пришествия водяных королей, чтобы те избавили их от тягот и лишений.

– Водяные короли? – переспросил Элидат.

– Да, морские драконы. Так их называют те, кто им поклоняется.

– Очень хорошо, – сказал Стасилейн. – На Цимроеле голод, а среди низших слоев распространяется опасный культ. Вы упомянули два важных события. Это именно те, которые вы и подразумевали?

Элидат отрицательно покачал головой.

– Это две стороны одного и того же. Другая важная новость касается Лорда Валентина. Мне сообщил о ней Тунигорн, который сильно переживает по этому поводу. По его словам, во время визита к своей матери на Остров Коронал пережил что-то вроде преображения и вошел в состояние высокого подъема, очень странное состояние, в котором он выглядит совершенно непредсказуемым.

– В чем заключается его преображение? – спросил Стасилейн. – Вам известно?

– Войдя в транс под руководством Леди, – сказал Элидат, – он имел видение, показавшее ему, что бедствия на Цимроеле являются выражением недовольства Дивин.

– Но неужели кто-то думает иначе? – воскликнул Стасилейн. – Однако какое отношение это имеет…

– Как сообщает Тунигорн, теперь Валентин считает, что болезни и недостаток продовольствия, которые, как нам стало известно, гораздо серьезнее, чем могло показаться по первым сообщениям, – определенно имеют сверхъестественное происхождение…

Медленно покачав головой, Диввис насмешливо фыркнул.
– …сверхъестественное происхождение, – продолжал Элидат, – и являются наказанием со стороны Дивин за дурное отношение к метаморфам в течение столетий.

– В этом нет ничего нового, – сказал Стасилейн. – Он уже много лет говорит примерно то же самое.

– Тут явно есть что-то новое, – возразил Элидат. –

Тунигорн говорит, что со дня преображения он в основном бывает один и видится лишь с Леди и Карабеллой, да иногда – с Делиамбром и толковательницей снов Тисаной. И Слит, и Тунигорн попадают к нему с трудом, а если они с ним и встречаются, то речь идет о самых обыденных делах. По словам Тунигорна, им, кажется, овладела какая-то новая грандиозная идея, какой-то потрясающий план, который он не хочет с ними обсуждать.

– Не похоже на Валентина, которого я знаю, – сумрачно заметил Стасилейн. – Он может быть каким угодно, но склонности к иррациональности в нем не замечалось. Складывается впечатление, что им овладела какая-то горячка.

– Или у него очередное переселение душ, – добавил Диввис.

– А чего опасается Тунигорн? – спросил Хиссуне.

Элидат пожал плечами.

– Он не знает. Ему кажется, что Валентин вынашивает какой-то сумасбродный замысел, против которого они со Слитом могут возражать. Но он даже намеков никаких не делает. – Элидат подошел к глобусу и постучал пальцем по ярко-красному шарику, обозначавшему место пребывания Коронала.

– Пока Валентин еще на Острове, но скоро от отплывает на материк. Он высадится в Пилиплоке и планирует отправиться в Цимр и Ни-мойю, а оттуда в пораженные голодом районы на западе. Но Тунигорн подозревает, что он изменил свое решение на этот счет, что он поглощен мыслью о каре Дивин и, возможно, планирует какое-то духовное мероприятие, пост, паломничество, перестройку общества в направлении, противоположном чисто светским ценностям…

– А что, если он стал приверженцем культа морских драконов? предположил Стасилейн.

– Не знаю, – ответил Элидат. – Все возможно. Я хочу сказать вам лишь то, что Тунигорн кажется сильно озабоченным и требует, чтобы я как можно скорее присоединился к процессии Коронала, в надежде на то, что я смогу удержать его от необдуманных действий. Думаю, у меня получится то, что не удастся даже Тунигорну.

– Что такое? – воскликнул Диввис. – Он же в тысячах миль отсюда! Разве возможно…

– Я отправляюсь через два часа, – перебил Элидат. – На перекладных быстроходных флотерах я доберусь по долине Глайда до Треймона, откуда крейсер доставит меня до Цимроеля по южному маршруту через Родамаунтский Архипелаг. Тем временем Тунигорн постарается оттянуть отплытие Валентина с Острова, а если ему удастся договориться с адмиралом Асенхартом, он позаботится о том, чтобы плавание от Острова до Пилиплока продолжалось подольше. Если повезет, я окажусь в Пилиплоке примерно лишь на неделю позже Валентина, и, возможно, будет еще не слишком поздно для того, чтобы привести его в чувство.

– Вам не удастся сделать это вовремя, – сказал Диввис. – Пока вы будете плыть по Внутреннему Морю, он будет уже на полпути в Ни-мойю.

– Я должен попытаться. У меня нет выбора. Если бы вы только знали, как озабочен Тунигорн, как он страшится того, что Валентин ввяжется в какое-нибудь сумасшествие, сомнительное предприятие…

– А кто будет управлять? – тихо спросил Стасилейн. – С этим-то как? Вы являетесь регентом, Элидат. Понтифекса у нас нет, вы сообщаете нам о том, что Коронал одержим чем-то вроде маниакальной идеи, и предлагаете теперь вообще обезглавить Замок?