Валентайн
Шрифт:
– Но я без единого понятия, кто он. Мы договорились снять маски через четверть часа. Одновременно. Но я не могу появиться перед ним с такими отвратительными красными пятнами. Вы должны меня выручить!
– Хочешь, чтобы одна из нас притворилась тобой? –поняла Грейс.
– Именно, и сделает это Одри.
– Почему я? –возмутилась старшая.
– У нас одинаковая прическа, а еще духи.
– Ты опять рылась в шкафчике моего будуара?!
– Мы сейчас не об этом. Прошу, Одри, давай ты наденешь мое платье, а я твое. Ты снимешь перед
– Какой в этом толк? Ты завтра уже забудешь о нем. –пропела Грейс.
– Замолчи. –не особо зло сказала в сторону сестры Лилит – Я сделаю все, что попросишь, если притворишься мною.
Старшая тяжело вздохнула, но потом встала спиной к сестре.
– Развязывай. Но свой корсет на твой я менять не собираюсь.
Грейс помогала торопящимся девушкам с платьями. Это оказалось тяжелее, чем они думали. Шнуровка все равно оставляла желать лучшего, но для первого раза сойдет.
Лилит дала сестре наставление. После, они с Грейс прошли через зал, чтобы взять свои накидки и ждать сестру уже в Валентайне, как по пути Лилит почувствовала, что запинается о подол, падает, ее не успевает подхватить графиня. И вот…практически по середине зала лежит графиня, темно-синее платье под ней, а маска съехала с лица.
Раздаются ахи и охи. Лилит начинает трясти, она в панике, ничего не видит, не знает, что делать.
– Все в порядке. –слышит она родной голос, ей поправляют маску и заставляют встать. – Сэр, отвернитесь! Что с вашими манерами? –говорит Грейс барону, который беззастенчиво пялится на девушку, в то время, как остальные поспешили отвести взгляд.
Корсет и слой нижних юбок помогает Лилит не остаться обнаженной, хоть она таковой себя чувствует. Грейс натягивает на нее платье, юбка все еще болталась внизу.
– Пойдем.
Они берут у лакея верхнюю одежду и садятся в один дилижанс. Обе выдыхают и предпочитают не говорить о произошедшем.
Одри же осталась один на один с незнакомым мужчиной в чужом замке…это немного пугало, хоть и интриговало. В кого на этот раз влюбилась ее сестренка?
– На счет три…-произносит приятный голос. Блондин берется за основание своей маски.
В маленькой комнате темно, но она способна различить черты лица.
На «один» она снимает маску, поправляет волосы и так застывает.
Одри известен человек перед ней, и она не может поверить, что это он…
– Я так и знал. –легкая улыбка появляется на узких губах герцога Уорда, шестого претендента на престол, семнадцатилетнего наследника огромного состояния и десятка судостроительных мастерских по всему королевству.
Одри опускает руки и отступает назад, когда Уорд делает шаг вперед. Она зажата между стенкой и мужским телом. Еще никогда графиня не была так близко с противоположным полом.
Мужчина наклоняется, между их губами пара сантиметров. Мысли из умной головы девушки испаряются, когда ее нетронутые никем губы опаляет горячее дыхание, а затем и краткий поцелуй.
– До
Одри проводит подушечками пальцев по губам и смотрит вслед Филиппу Уорду. Что это было? Неужели так и испарился первый поцелуй девушки? И почему тело трясет, будто от озноба?
Уже в замке она не рассказала Лилит о поцелуе, побоялась, что это сильно расстроит сестру. Но, когда девушка услышала имя кавалера, то окрыленная такой «добычей» ушла к себе в комнату.
– Грейс, можно к тебе? –постучала Одри в спальню сестры.
– Конечно.
– улыбнулась та и убрала свой дневник в прикроватную тумбочку.
– Что-то случилось?
– Я останусь у тебя?
Грейс кивнула и подвинулась на кровати.
Девушки уже приняли ванны, переоделись в ночные сорочки. Одри залезла под тяжелое одеяло в кровать сестры и обняла ее со спины.
– Ты приходишь тогда, когда что-то случилось или ты боишься кошмаров.
Негромко говорила младшая, потушив лампу.
– Ты же читала, что такое любовь, Грейс. Расскажи мне.
– Тебе лучше спросить у Лилит, я тебе лишь перескажу произведение.
– Не верю в то, что сестра знает значение этого слова.
Повисла тишина, Одри казалось, что сестра заснула.
– Грейс, ты когда-нибудь целовалась?
– Один раз. –прошептала она. – Это было на втором бале в моей жизни. Мне было интересно, сходится ли его описание с тем, что говорят в книге…как оказалось не сильно. Поэтому я и не хочу тебе говорить определение любви из книжки про доблестных рыцарей и дев без изъяна. Это все неправда.
– Зачем же ты читаешь подобное? –Грейс повернулась к сестре, хоть это и не помогло. В кромешной тьме разглядеть друг друга не удавалось.
– Описания наполняют меня чувствами, это останавливает меня от поспешных решений и симпатий. Я вижу ярче, с опытом, Одри. Как ты, только через книги…значит, ты поцеловала сегодня Филиппа Уорда? –сменила тему девушка.
– Он меня. –резко ответила Одри. Она не могла видеть, как прячет улыбку Грейс. – Главное, чтобы Лилит об этом не узнала. Иначе будет очередная истерика, но довольно ссор в Валентайне. Нам по шестнадцать. Мы можем обойтись и без этого.
– Надеюсь…Спокойной ночи, Одри. Желаю не влюбляться в тех, кто принимает тебя за другую.
– И тебе того же. –с усмешкой ответила графиня.
Уже через пару минут дыхание обеих выровнялось, и они мирно заснули под слышимый вой метели за окном и потрескивание дерева в камине.
Одри снился поцелуй, вновь тепло губ и карие глаза Филиппа Уорда. Она понимала, что не могла влюбиться всего за пару секунд. Просто она ярко запомнит этот день, девушка всегда знала, что будет помнить первый поцелуй так же ярко, как помнит каждый действующий рецепт из алхимического учебника. Ведь у каждой в голове остается образ, который впервые проявил к ней внимание, ласку.