Вакханка

Лайм Сильвия

Под надзором охранника я выбралась из клуба и поплелась домой. Так поздно ночью одинокой девушке опасно передвигаться по городу без собственной машины. Но я на личный транспорт ещё только копила. А съёмную квартиру специально выбрала рядом с этим клубом. Чтоб не ехать в макияже и с блесками на коже через всю Москву. Эдак я бы всех маньяков по пути собрала.

И очень скоро я уже лежала у себя в постели раздетая, вымытая и избавленная от образа Милы-Текилы. Рядом со мной лежало вытянутое вибро яичко с пультом управления. Я смотрела на него

и видела глаза Лекса среди беснующейся толпы. Его коварный и обволакивающий взгляд, дразнящие движения пальцев, сомкнутых на пульте.

Этот странный парень, о котором я знаю только имя, плотно засел у меня в голове. Было страшно осознавать, что он может быть и маньяком, и наркоманом, и вообще каким-нибудь преступником. Кем угодно. Я ничего не знала о его жизни, кроме того, что он работал стриптизером. Не очень-то престижная работа, между прочим! Хотя, кто бы говорил…

Тяжело вздохнула, отвернувшись на другой бок, чтобы не видеть больше этот ужасный прибор, заставивший меня упасть в такую бездну удовольствия и стыда. Хотя, дело было не в приборе. А в том, кто им управлял. И только в нем…

Глава 4

В субботу я полдня ходила, нервно заламывая руки. Так как работала исключительно с пятницы по воскресенье, сегодня и завтра мне предстояло опять танцевать. За ночь в клубе я успевала сделать три выхода по пятнадцать минут. Они неплохо оплачивались, и я не стремилась увеличить каким-то образом собственную зарплату. Но теперь я смотрела на чёрный матовый прибор, виднеющийся из верхнего ящика тумбочки, и боялась. Нервничала.

Эту проклятую вибро-жужжалку я убрала подальше, чтобы, не приведи нелёгкая, моя хозяйка не увидела. Вряд ли, конечно, она поймёт что к чему. Но, стоило представить, как её старые любопытные пальцы вертят перед подслеповатыми глазами гладкое вытянутое яйцо, и мне становилось дурно.

А нервничала я из-за Лекса. Все внутри вздрагивало, мурашки пробегали по спине, а сердце сковывало странным ощущением страха, сильно напоминающего ожидание. Предвкушение встречи с ним. Я чувствовала, что он придёт и сегодня. И, может быть, даже завтра. И все во мне переворачивалось от этой мысли.

Я не хотела встречаться с ним, и жаждала одновременно. С никому неизвестным стриптизёром, который уже трижды доводил меня до сумасшедшего оргазма. И, вполне возможно, с маньяком-извращенцем, который вдруг начал на меня самую настоящую охоту.

Чего я по-настоящему желала, так это покоя. Последние дни я потеряла столько нервов, что дополнительные переживания были совершенно излишни.

И потому я приняла единственно верное решение: бежать. Но не в прямом смысле, конечно. Раз про мою работу он все знает, придётся временно сменить клуб. Тем более появится повод заработать больше. Многие танцовщицы за одну ночь умудряются объехать несколько площадок. И таким образом существенно повысить свой доход. Я обычно ленилась так делать. Но раз уж сама судьба вынуждает…

В обед позвонила на работу и сказала, что не выйду. Менеджер ругался, но

ничего сделать не смог. Я была непоколебима. Да и выдуманный грипп за пять минут не проходит.

Затем обзвонила ещё несколько мест, где по моим данным требовались танцовщицы, и нашла себе работу на все выходные.

К концу обеих ночей я была выжата, как лимон, ноги ныли от усталости и проклинали каблуки. Было немного страшно в одиночестве передвигаться между клубами без личного транспорта, но я справилась. И газовый баллончик в кармане плаща приятно охлаждал кончики пальцев.

Денег удалось заработать прилично. Все они отправились в копилку на Грецию, о которой я старалась не думать, чтобы не вспоминать проклятущего профессора и моих отвратительных сводных сестёр. Каждый раз, как они всплывали в моей памяти, я краснела от гнева, а сердце начинало биться слишком быстро.

Постепенно проплывала ещё одна неделя, во время которой Лекс практически не тревожил мои воспоминания. Я уже не заливалась вдруг ни с того ни с сего краской стыда, уши перестали предательски гореть каждый раз, как перед глазами всплывало его властное лицо с дерзкой полуулыбкой. Мне удалось скрыться от него на прошлых выходных, значит удастся и на этих. А на следующих он уже точно обо мне забудет. Если ещё не забыл.

От этой мысли веяло странной горечью, но и предвкушением свободы.

В пятницу в холе института было непривычно людно. Толпа студентов набилась вокруг столиков, на которых было что-то накидано.

Я бодро прошла вперёд и увидела многочисленные песочно-коричневые квадратики визиток. Взяла один и прочитала:

“Выставка “Путь воина”. Прошлое Восточной Европы от бронзового века до Золотой Орды”.

Завтра открытие.

Задумчиво покрутила визитку в руке, и убрала в карман. Почему бы и не сходить? Суббота у меня была совершенно свободна, а на экспонаты я с удовольствием посмотрела бы.

– Лизон, Юль, как на счёт лёгкого самообразования завтра?
– Спросила я у подруг, помахивая карточкой.

Их ответ был мне известен заранее. Но вдруг рак на горе уже давно свистнул?

– Лан, твое настойчивое желание сводить нас в музей, конечно, взывает уважение. Но завязывай уже!
– Ответила Юля, скорчив лицо.

Я посмотрела на другую подругу. Она виновато улыбнулась, нахмурив тёмные бровки.

– Лан, спроси своих сестёр, им это нужнее, честное слово, - ответила Лиза.

В этот момент из-за спины послышался голос Лики. И вот как они всегда оказываются поблизости, стоит их вспомнить?

Всплывает старая поговорка: “Помяни черта, он тут как тут”.

– Наша сестричка опять пытается затащить вас камни рассматривать?
– Улыбнулась она.

– Не камни, а древние инструменты, орудия труда, доспехи, артефакты… - начала перечислять я.

– Ай, прекрати!
– Воскликнула Ника рядом, притворно зажимая уши.
– А то, не дай Бог, на нас твоя любовь перекинется, и превратимся мы в очкастых ботаничек.