Вакансия для слепого чтеца

(заявления принимаются только от женщин)

Я с трудом толкнула тяжелую деревянную дверь библиотеки Дуранго-Фоллс и ступила в до сих пор тихое пространство. Библиотека была, без сомнения, моим любимым местом, после студии лепки. Я приходила сюда почти каждый день. Думаю, мне нравился запах старых книг, перемешанный с запахом чистого пола из сосны и тихое эхо внутри почти пустого, большого каменного здания.

В это время обычно никого здесь нет. Я слышала слева в углу комнаты бульканье воды в кулере, и лениво крутящийся звук механизма в старом радиаторе. Я стряхнула снег с шапки, очистила толстые перчатки и засунула их в карманы пальто. Проведя своею белой тростью дугой перед собой, я сделала двенадцать шагов к стойке регистрации.

Ханна Хейнбергер обычно дежурит по средам во второй половине дня, но по духам — шалфея и розы, я поняла, что сегодня за стойкой сидела Элейн. Должно быть, они поменялись сменами.

— Привет, Элейн, — поздоровалась я, упираясь в стойку регистрации.

— Оооо... вот кого я хотела увидеть, — сказала она.

Я могла сразу же сказать, судя по ее тону, что она имела какую-то очередную интересную сплетню. Было забавным, как Элейн умудрялась всегда отыскивать непристойные слухи в городке с населением меньше тысячи человек. Отъявленная сплетница или нет, у нее было золотое сердце, и я не могла вспомнить время, когда мы не были лучшими подругами.

Я положила левую руку на край стола. В независимости от того, какая была новость, Элейн кипела от энтузиазма. Энергия из нее просто била ключом.

— Что? — с любопытством поинтересовалась я.

Она наклонилась вперед, я почувствовала движение воздуха. Ее дыхание, она ела печенье с арахисовым маслом, было теплым на моих холодных щеках.

— Ты никогда не догадаешься, кто приходил сюда сегодня утром, — воскликнула она торжественно.

Я сохраняла свое лицо невозмутимым.

— Бейонс?

— Ладно, я не буду тебе говорить, и ты пропустишь самую горячую новость, город не слышал такого уже двадцать лет, — обиделась она, раздражаясь, потому что я испортила ей сюрприз. Я имею в виду, кого она могла придумать

Я злорадно усмехнулась.

— Хорошо. Уверена, что эту новость мне расскажет Эмма Жан.

— Я еще ей не сказала, — удовлетворенно произнесла она.

— Элейн Крокетт, я смогу пережить самую горячую новость, случившуюся в этом городе за двадцать лет, если ты мне ее не расскажешь, но ты же лопнешь, если не проболтаешься.

— Кит Карсон, — моментально выпалила она.

— Кит Карсон, — удивленно повторила я. Ну, что ж, на этот раз у нее действительно была самая горячая новость.

В каждом маленьком городке есть одиночка, таинственный, пугающий и неуловимый, антисоциальный человек, отказывающийся быть частью общества. Кит Карсон был призраком нашего города. Он жил в лесной местности, превратив ее в заповедник для волков. Иногда он приезжал в город на своем пикапе, но ни на кого не смотрел и ни с кем не разговаривал, только что-то мычал в ответ.

Я слышала, что он был огромным: шесть футов семь дюймов ростом, объемом, как кирпичный дом, ходил немного прихрамывая и у него были шрамы на лице, которых на самом деле никто толком не видел.

Нечто не понятное было в Ките Карсоне, но он смог изменить ситуацию по отношению к себе в нашем крошечном городке. Мы не принимаем с любовью всех посторонних. Можно прожить в нашей среде пятьдесят лет и до сих пор считаться аутсайдером. Кит Карсон был не местным, и поселившись здесь где-то на отшибе, не зная души нашего города, он просто напрашивался на неприятности своих поведением.

Он пришел в Дуранго-Фоллс, когда мне было около семнадцати, в июле мне будет двадцать два. Он уже пять лет здесь, и хотя наши мужчины пытались протянуть ему руку дружбы, он наотрез отказался иметь с ними какие-то контакты, кроме торговых.

Два года назад Кейси Гуднайт сказала, что видела армейский жетон, выглядывающий из его рубашки, пока он расплачивался за стальные тросы в магазине стройматериалов. Да, этот сэр, тогда дал повод всему городу для сплетен. И эти разговоры еще долго продолжались за утренним кофе, хотя прошло уже несколько недель.

Ложными сладкими голосами добрые горожане перемывали кости «секрету» этого мужчины. Очевидно, он был с позором уволен из армии, и это был настоящий ужасный позор, который и заставил его избегать контактов с остальными людьми и даже отвернуться от Бога. Да, верно, Кита Карсона никогда не видели внутри нашей церкви. Естественно, у него не было жены, потому что Бог опасался за женщину, которая захочет такого безбожника.

Хотя, со временем последняя сплетня трансформировалась, якобы он сам убил свою жену. Люди говорили, что они слышали вой волков в полнолуние, когда проходили рядом с его лесными угодьями. Рассказы о нем становились все страннее и ужаснее. Некоторые из них были просто сумасшедшими. Его называли серийным убийцей. Думаю, что некоторым было просто скучновато у нас в городке, поэтому в подобных сплетнях они находили своеобразное развлечение.

— Да, — сказала Элейн тем же голосом, когда решила сообщить мне новость, — мужчина шагнул этим утром сюда, огромный, как дерево, прикрепил кусок бумаги на доске объявлений и ушел. Никому, не сказав ни слова.