Шрифт:
Паровоз все пыхтел, выпуская клубы пара, а Федя все оглядывался по сторонам в поисках младшего брата. Но тот словно сквозь землю провалился, а ведь им следовало поторопиться, иначе состав отправится без них.
Некоторые проводники уже забирались в вагоны, не надеясь на новых пассажиров, как вдруг показалось знакомое клетчатое
– Где ты ходишь? – он схватил брата за плечо, но тут же спросил, увидев испуганное, немного виноватое личико, – что случилось?
– Я не виноват, честное слово! Это все ветер, я тут ни при чем.
– Что ветер? – но Федя уже догадывался, что мог ветер унести.
– Я держал его крепко-крепко, – Витя для наглядности еще крепче зажмурился, – но тот бельчонок в последнем вагоне, он видимо заодно с ветром, он меня отвлек, на него нельзя было не засмотреться, а когда я опомнился, билет уже перемахнул через крышу поезда!
– Эх, ты, – Федя с досады сдвинул кепку брату на глаза, – белок что ли не видел? Что нам теперь делать? Где взять деньги на еще один билет?
– Это не просто белка, – сопел мальчик, поправляя кепку, – зуб даю, она умеет разговаривать!
Но Федя уже не слушал, обдумывая план действий. Еще раз оглядев перрон, мальчик выбрал вагон, проводник которого был занят с другими пассажирами, что-то у них не сходилось с багажом.
– Не привлекаем внимания, – подмигнул младшему брату.
– У вас оплачен только один багаж, – устало повторял проводник пузатому гражданину, – сколько можно повторять.
Проводник уже готов был закатить глаза, как Федя ловко сунул ему свой билет под нос, а Витя уже прошмыгнул в вагон, да так незаметно, что даже старший брат не увидел.
Федя угрюмо наблюдал за проплывающими мимо пейзажами, что-то теперь будет. И как так вышло? Он, как и многие до него и после, был уверен, что уж с ним такого не случится, уж он-то
По случаю грядущих праздников Павел Петрович дал даже больше обещанного и два огромных леденца в придачу.
– Ну, охламоны, будьте здоровы, да передавайте привет вашей матери, да низкий поклон, – он посмеивался в длинную бороду, отчего весьма смахивал на деда мороза, Витя тот и вовсе не мог оторвать от него глаз и частенько говорил старшему брату:
– Помяни мое слово, он точно самый настоящий Дед Мороз!
– Как же, а в свободное от волшебных дел время подрабатывает булочником.
– Он не просто булочник, – авторитетно заявлял Витя, – а волшебник! Ты только посмотри на пенку в кофе, которое он подает, она же словно пушистые облака! а пар, поднимающийся из кружек? Ты видел, как он закручивается невероятными узорами, разве в других кондитерских ты увидишь такое?
Глаза мальчика горели радостным предвкушением, на что Федя скептически хмыкал, но не мог отрицать, что пар был действительно весьма затейлив.
– У всех свои хитрости для таких простачков, как ты, чтобы клиентов привлекать, все из кожи вон лезут, конкуренция как никак, – Федя со знанием дела подтягивал штаны и важно крякал, как некогда их старый дедушка, и младший брат умолкал, наступала точка в разговоре. До следующего раза.
Ребята почти каждые выходные проводили в кондитерской Павла Петровича, подрабатывали, как могли, за что добродушный хозяин пекарни неплохо им платил, и обязательно угощал сдобными булочками и горячим чаем.
– В память о вашем отце, – говаривал он, на что мальчики серьезно кивали, но не сильно огорчались, ведь они были еще малышами, когда отец так и не вернулся с войны, и почти не помнили родителя.
Конец ознакомительного фрагмента.