Вадим
Шрифт:
– Я второй год без отдыха работаю. Хотелось бы отдохнуть, - с обидой говорила Яна.
– А я как раз сюрприз тебе готовил, - решил порадовать Яну Вадим, - купил нам путевки в дом отдыха на десять дней. Выезжаем через неделю. Тебя хозяин отпустит?
– Куда денется, отпустит.
– Он на тебя из-за Кристины не дуется?
– Нет, он ко мне по-доброму относится.
– Пристает?
– Да нет, - слегка отошла от раздражения Яна, - он давно завел себе новую подружку. Он даже с Кристиной дружит, только близко к себе не подпускает.
– Такую змею опасно к себе
И зря, потому что Яна снова надулась.
– Чем тебе моя сестра насолила? И что бы я без нее делала? Она меня и одевает, и квартиру нашу почти сама оплачивает. Мне даже стыдно, что я, ее ровесница, ничего в жизни не добилась, а у нее на шее сижу!
– Ну, и чего это она добилась? Попрыгала по койкам, а когда зарвалась, ее отовсюду поперли!
– сорвался Вадим.
– Много ты понимаешь в жизни женщин!
– возмутилась Яна.
– Ты же не хочешь сказать, что и ты готова по койкам прыгать, лишь бы богатенького отхватить?!
– разозлился Вадим.
– А ты можешь меня содержать? Можешь нам квартиру снять? Или хотя бы в свою квартиру привести? Как твои родители на это отреагируют?
– Ну, хорошо, давай встретимся с моими родителями, - с готовностью ответил Вадим.
Такой поворот для него был несколько неожиданным и, возможно, преждевременным. Но терять Яну он не хотел, а потому готов был выдержать неприятный разговор с родителями.
Однажды такой разговор уже состоялся. Это было давно, еще до встречи с Яной. В то время Вадим встречался с другой девчонкой и даже привел ее к родителям знакомиться. Девушку они приняли, но вечером, когда Вадим проводил ее в общежитие и вернулся домой, отец, как всегда выпивший свою вечернюю дозу, заявил:
– Приезжие потаскушки мне тут не нужны!
– И добавил непечатное.
– Отец, а если я женюсь на ней?!
– еле сдерживаясь, возразил Вадим.
– Уйдешь к ней в общежитие!
– поддержала мужа мать Вадима.
– Мы не для того с отцом столько лет по коммуналкам теснились, чтобы потом делить квартиру с приезжей лимитой!
– Мама!
– возмутился Вадим, - ей Ваша квартира не нужна! Она МЕНЯ любит, а не вашу квартиру!
– Между прочим, и твою тоже. Влюбишься в другую, ей тоже жилплощадь подавай?!
– настаивала мама.
– Не пущу! Помрем с матерью, тогда и прописывай, кого хочешь, - сказал, как отрезал, отец Вадима.
"Да, жить с родителями не получится, - вернулся в настоящее Вадим.
– А пока отдохнем вместе."
– Ау, Вадим, о чем задумался?
– погладила Яна по руке Вадима.
Идея об отдыхе в Подмосковье ей очень понравилась, а то, что Вадим сразу согласился познакомить ее со своими родителями, говорило о его серьезных намерениях относительно их будущего.
И Яна снова стала той мягкой, застенчивой Календулкой, какой ее любил Вадим. За всю неделю до отъезда они больше ни разу не повздорили.
Дом отдыха был расположен минутах в сорока езды на автобусе от Москвы. Дорога была свободная, день замечательный, какой бывает на стыке лета и осени. Все вокруг утопало в зелени. Вадим и Яна были счастливы вырваться из душной, загазованной Москвы и побыть несколько дней вместе, не отвлекаясь
Дом отдыха стоял в лесной зоне и был похож на маленький уютный европейский замок, только без кровавой истории и привидений.
Опробовав в первые же дни все достоинства отдыха, предлагаемые в доме отдыха, молодые остановились на тренажерном зале утром, после чего с удовольствием плескались в бассейне, а после обеда предпочитали пешие или конные прогулки.
Вообще-то Вадим лошадей побаивался и относился к ним с брезгливостью. В раннем детстве мать возила его к сестре в деревню, где он видел старых, унылых лошадей, тянущих по проселочной дороге скрипучие развалюхи-телеги, и на ходу оставляющие позади большие шарики навоза, радостно облепляемые мухами. Он еще помнил, как сосед маминой сестры кормил похрапывающую лошадь травой и то ли в шутку, то ли всерьез предложил маленькому Вадиму покормить это старое и неопрятное животное морковкой. Вадим нерешительно приблизился к морде лошади, протянул ей морковку, но, увидев страшный косящий глаз и огромные зубы, морковку выронил, бросился бежать, споткнулся и больно ударился головой о черенок лопаты, некстати подвернувшийся ему на пути…
Потому к верховой прогулке он отнесся без энтузиазма. Но выглядеть в глазах Яны трусом он тоже не мог. Немалого усилия над собой стоило ему сесть впервые на лошадь. Тренер тихо подсказывал каждое движение, лошадь была вполне себе смирной, но ни тренер, ни страховочная корда не могли заставить Вадима сидеть легко и непринужденно. Он то заваливался набок, то его резко мотало вперед и назад, что явно дезориентировало и раздражало лошадь. Даже освоив худо-бедно правильную посадку и научившись не дергать без надобности поводья, Вадим так и не полюбил верховую езду. Недлинная конная тропа по тополиной аллее вокруг конюшни казалась Вадиму нескончаемой.
Яне, напротив, конная прогулка понравилась сразу. Без страха подойдя к статной, рыжей лошади, едва заметно подрагивающей блестящей кожей, Яна ласково потрепала ее по шее, угостила яблоком, которое передал ей тренер, и легко взобравшись в седло, с явным удовольствием сделала три круга. Казалось, она всю жизнь только и делала, что разъезжала на лошадях, так ровно и непринужденно держалась она в седле. Едва прикасаясь к поводьям, она могла быстро остановить или повернуть лошадь, которая не без удовольствия катала на себе умную и понятливую рыжеволосую наездницу, прекрасно смотревшуюся на рыжей подружке.
Поняв, что Вадиму верховая езда не нравится, Яна старалась приходить в конюшню в то время, когда Вадим уходил в тренажерный зал. Короткого круга по конной тропе ей хватало, чтобы подзарядиться у прекрасного животного здоровой живой энергией и поделиться с умным, добрым существом лаской и радостью, переполнявшей Яну в эти тихие счастливые дни.
– Как бы я хотела иметь свою лошадь!
– мечтала вслух Яна.
– Да на что она тебе?
– не разделял ее увлечения чистоплотный Вадим.
– Неужели тебе нравится конюшня с ее запахами? И потом, лошадь - увлечение для богатеньких, а мы пока столько не зарабатываем, - пытался логично убедить Яну здравомыслящий Вадим.