Шрифт:
Вадик всегда знал, что он – особенная омега.
Когда в студенческих коридорах группа омежек из их группы обсуждала шмотки и макияж, Вадик присоединялся с удовольствием и даже, можно сказать смело, был одним из авторитетов в подобных вопросах.
Если намечались разборки с девчонками – обычно из-за того, что кто-то у кого-то в очередной раз увёл «самого сладкого альфочку» группы, Николая, – Вадик рулил процессом и всегда оказывался в самой гуще драки, после которой долго ещё собирал с одежды трофейные волосы, лихо выдранные у «этих наглых баб».
Однако когда омеги втихаря обсуждали,
Да, Вадик любил голливудские фильмы о любви. И одевался как положено смазливой омеге: в розовое, абрикосовое или, в крайнем случае, в пастельно-зелёное – он ещё в детстве понял, что эти цвета наиболее выигрышно сочетаются с его светлой кожей, блондинистыми волосами и серыми глазами. А также, конечно, Вадик регулярно посещал любимый косметический салон, где поддерживал в идеальном состоянии длину ресниц и гладкость тела. Но вот что касается наращивания ногтей – на все предложения самых гламурных цветов и самых модных блестяшек он каждый раз упорно отшучивался. У Вадика была на то веская причина.
***
Со вчерашнего дня причина эта свербила у него во всём теле – особенно между ног, конечно, – а также наполняла вечерний трамвай развратным запахом течки. Летняя жара только добавляла перца в самочувствие омеги: из-за предгрозовой духоты сладкий запах словно бы даже усиливался, между припухших грудей то и дело сбегала капля пота, а поясница постоянно была влажной.
Вполне возможно, что на одежде уже проступили пятна пота – не в правилах Вадика было нервно оглядывать себя и, смущаясь, пытаться скрыть подобные, на общепринятый взгляд, огрехи. Иначе на что альфа, сидящий напротив через четыре ряда от него, пялится так усердно?
Нет, ну что он унюхал запах – очевидно. Но помимо этого ему, видимо, и зрелище вполне понравилось.
Вадик поправил волосы и скользнул взглядом по пейзажу за окном, не забыв приподнять уголки губ в мимолётной улыбке – это выражение лица он до автоматизма натренировал перед зеркалом. Затем заправил волосы за уши, лёгким движением якобы проверяя наушники – на самом деле показывая аккуратные линии тела. У многих альф почему-то был фетиш насчёт ушей – кусать там, облизывать, – и Вадик бессовестно этим пользовался.
Дальше он поелозил на сиденье – словно бы устраиваясь поудобнее, – привлекая внимание альфы к движению бёдер в розовых джинсах.
В первый день течки запах был особенно сильный, а смазка лила так, что Вадик только успевал менять прокладки. Утром она даже умудрилась оставить пятно на любимых леггинсах – персиковых с жёлтыми полосками, – так что Вадику пришлось вместо пути на работу спешно разворачивать оглобли и скакать домой, чтобы переодеться. Под руку попали бледно-розовые джинсы, тоже эластичные. Ну что ж, повезло – омега в последние месяцы чуть набрал вес, так что джинсы стали в самый раз и аппетитно обтягивали пухлые бёдра.
Через пару секунд Вадик бросил заинтересованный взгляд на альфу впереди – тот откровенно пялился и даже не думал это скрывать.
В отличие от многих других – даже большинства – омег, Вадик обожал течку и ни капли – ха-ха, какой каламбур – её не стеснялся.
Не, ну а что такого? Во-первых, это естественный процесс. Во-вторых, тот факт, что в это время умопомрачительно хочется секса, по мнению Вадика, мог только радовать. Разве что какие-нибудь там страшко, которые не могут привлечь даже самого завалящегося альфу, пусть стесняются, а вот Вадик никогда не скрывал ни факта течки, ни хлещущей через край похоти. На работе уже за несколько дней до наступления заветного периода он начинал томно потягиваться, оценивающе разглядывать альф и кидать прозрачные намёки, что скоро кое-что предстоит и ему будет очень весело…
Однозначно веселее, чем альфам. Ну, понятно, что они стояли выше на социальной лестнице – больше прав, больше привилегий, – но в плане физиологии, по мнению Вадика, омегой быть лучше. Сексуальность альф размазана по всем дням тонким слоем, а вот у омег течка – дикое, концентрированное желание. Хотя, конечно, многие омеги после этого ходили враскоряку и стонали, что опять эти грубые альфы им всё натёрли, а то даже порвали. Возможно, именно с этими жалобами, слышанными с детства, были связаны своеобразные вкусы Вадика. А может, просто совпало.
В любом случае, ему однозначно повезло. То, что многие считали унизительным недостатком, парню представлялось весьма значительным плюсом.
А всё потому, что Вадик осмелился установить собственные правила, которые обеспечивали ему такое удовольствие в период течки, о котором большинство омег даже не подозревали. Несчастные скучные существа.
Трамвай приближался к нужной остановке, так что на этот раз Вадик тоже уставился на альфу – изучая. Типичный чоткий парень: весь в спортивно-чёрном, только кроссовки белые, крепкое телосложение, мужественная поросль тёмной щетины и, главное, кепка, даже несмотря на жару. Велик шанс, что ходит в качалку. Это хорошо…
Лёгкая улыбка омеги должна была показать заинтересованность. Взгляд ниже, к паху альфы – чуть заметно выгнуть спину. С явной неохотой отвести взгляд, но тут же – облизать губы и закусить на мгновение…
Деловитый взгляд на дверь – трамвай вот-вот остановится, пора выходить. Последний взгляд на тело альфы – жадный, с явным сожалением.
Подняться, пройти – изящно, выпрямив спину и покачивая бёдрами.
Шаги по асфальту. Освежающий ветерок.
И хриплый голос над ухом:
– Привет.
У Вадика аж мурашки между лопаток побежали от этого голоса. Повезло ему сегодня.
Обернуться – спокойно, с чувством достоинства. Красивые омеги не шарахаются в испуге от мужского голоса рядом. При виде парня из трамвая – улыбнуться в приятном удивлении. Вынуть наушники.
– Привет.
Секундная заминка, но дальше альфа продолжил вполне спокойно – видимо, часто знакомится.
– Можно тебя проводить?
Вадик снова улыбнулся и эдак игриво качнул головой: вроде согласился, а вроде ничего и не сказал – альфы не любят легкодоступных, им подавай интригу, даже если она шита белыми нитками.