Ва-банк
Шрифт:
Иногда я почти не могла отличить профилирование и догадки. Зависая между сном и реальностью, я гадала о том, что в моих размышлениях об Н.О. диктовала интуиция, а что — воображение, строившее облачные замки из крупиц информации, которые у меня имелись.
Даже теперь, после всего произошедшего, Джадд не разрешал нам приближаться к файлу Найтшэйда.
На меня нахлынула усталость. Я не спала где-то сорок восемь часов. За это время я наверняка узнала о том, что моя мать мертва, и поняла, что за нами следит человек, убивший
Я заснула, чувствуя себя утопающим, который осознанно решил оставить попытки добраться до воздуха.
На этот раз сон начался на сцене. На мне было ярко-синее платье. Ожерелье моей матери цепью сжимало моё горло. Зал был пуст, но я чувствовала, что где-то там затаились глаза — тысячи глаз, наблюдающих за мной.
Я чувствовала взгляды на своей коже.
Я обернулась на звук шагов. Звук был едва слышным, но с каждым шагом он становился всё громче. Ближе. Я попятилась, сначала медленно, а затем быстрее.
Шаги ускорились.
Я побежала. В один миг я ещё была на сцене, а в следующий я уже бежала по лесу, босиком, с окровавленными ногами.
Уэббер. Ученик Дэниела Рэддинга. Охотится на меня, словно на животное.
За моей спиной хрустнула веточка, и я обернулась. Я услышала призрачный шепот и почувствовала, как чья-то ладонь ласково опускается на мою руку.
Я отшатнулась назад и тяжело упала. Я ударилась о землю и продолжила падать — вниз, в появившуюся в земле дыру. Далеко наверху я увидела Уэббера. Он стоял у края дыры, сжимая свою охотничью винтовку. Рядом с ним стоял кто-то ещё. Агент Лок.
Лейси Лок — однажды её фамилией была Хоббс — глядела на меня, её волосы были собраны в высокий хвост, а на лице застыла приятная улыбка.
В её руке был зажат нож.
— Я приготовила для тебя подарок, — сказала она.
Нет. Нет, нет, нет…
— Тебя похоронили заживо в стеклянном гробу, — слова донеслись откуда-то справа. Я повернула голову. В дыре было темно, но я кое-как смогла различить черты лица оказавшейся рядом со мной девушки.
Она выглядела как Слоан — но я знала, в глубине души, что это была не она.
— На твоей груди — спящая кобра, — произнесла девушка с лицом Слоан. — Что будешь делать?
Скарлетт. Скарлетт Хокинс.
— Что будешь делать? — повторила она.
На моё лицо упали комья земли. Я посмотрела наверх, но на этот раз я увидела только мелькающую лопату.
— Тебя похоронили заживо, — прошептала Скарлетт. — Что будешь делать?
Теперь земля падала всё быстрее и быстрее. Я ничего не видела. Я не могла дышать.
— Что будешь делать?
— Проснусь, — прошептала я. — Я проснусь.
ГЛАВА 48
Я проснулась на берегу реки Потомак. Через несколько секунд я поняла, что
На моих коленях лежала толстая, черная папка.
— Наслаждаешься легким чтением?
Я подняла взгляд и увидела задавшего этот вопрос человека, но не смогла различить его лицо.
— Вроде того, — ответила я, осознавая, что когда-то я уже это говорила. Река. Мужчина.
Мир вокруг меня вздрогнул.
— Ты живешь у Джадда, да? — спросил человек без лица. — Мы с ним давно знакомы.
Давно знакомы.
Мои глаза распахнулись. Я села — на этот раз в постели. Мои руки сжимали простынь. Я запуталась в ней и не могла перестать дрожать.
Я проснулась.
Я ощупала свои ноги, грудь и руки, словно пытаясь убедиться, что часть меня не осталась в том сне, на берегу реки Потомак.
Воспоминание.
Сцена, побег, похорон заживо — это всё было делом рук моего извращенного подсознания. Но разговор у реки? Он был настоящим. Он состоялся сразу после того, как я присоединилась к программе.
Я больше никогда не видела того мужчину.
Я сглотнула, думая о конверте, адресованном Джадду, который Найтшэйд оставил в самолёте. Я думала о письме, в котором он подписался «старым другом». Найтшэйд знал наши имена. Он забронировал для нас билеты, потому что он хотел, чтобы Джадд знал: в любой миг он может добраться до каждого из нас.
Если я была права насчёт всего этого — насчет того, почему Найтшэйд оставил ту записку, насчёт его зацикленности на Скарлетт, которая стала его последним достижением, а с ней и на Джадде — было несложно поверить в то, что Найтшэйд мог заскочить поздороваться, когда в жизни Джадда появился новый человек.
Правила своеобразны. Девять жертв в даты Фибоначчи. Обычно убийцы убивают, пока они не попадутся — но эта группировка была другой. Члены этой группы не попадались.
Потому что они останавливались.
Джадд сидел на кухне. А с ним и пара агентов, назначенных на нашу защиту.
— Можете дать нам минутку? — спросила я у них. Прежде чем продолжить, я дождалась, чтобы они ушли. — Я должна кое-что у вас спросить, — сказала я Джадду. — Вы не захотите отвечать на мой вопрос, но вы должны.
Перед Джаддом лежал кроссворд. Он опустил карандаш. Я сочла этот жест просьбой продолжить.
— Учитывая всё то, что вы знаете о деле Найтшэйда и о нём самом, учитывая то, что было в том конверте — вы считаете, что он приехал сюда за нашим убийцей и случайно наткнулся на вас или что… — у меня пересохло в горле. Я сглотнула. — Или вы думаете, что он всё это время следил за нами?
Мои теории были всего лишь теориями. Моя интуиция была хороша, но не идеальна, и у меня было слишком мало информации, чтобы знать, в чём я ошибалась.