Ва-банк
Шрифт:
Майкл продолжил исследовать лица, а мы с Лией старались не отставать. Пробираясь сквозь толпу к столу для покера, я почувствовала в воздухе эмоциональный сдвиг, хоть, в отличие от Майкла, я и не могла определить его источника.
— Приближается, — пробормотал Майкл, обращаясь к Лие.
Через несколько секунд на нас сверху вниз глядел вышибала.
— Удостоверения личностей, пожалуйста, — произнес мужчина. — Если вам нет двадцати одного, вам не позволено здесь находится.
— К счастью, — сказала ему Лия, — сегодня мой двадцать первый
— А твои друзья? — спросил у Лии вышибала.
Лия взяла Майкла под руку.
— Мы, — сказала она, — только что познакомились. А насчет этой милейшей мисс Непорочность, я знаю наверняка, что в сети можно найти несколько довольно провокационных фотографий с её двадцать первого дня рождения, и именно поэтому сегодня вечером моя одежда останется на мне.
Она что, только что… Мои щеки вспыхнули, когда я поняла, что, да, Лия на самом деле только что заявила, что на моём воображаемом двадцать первом дне рождения я, так сказать, разгулялась.
Вышибала избоченился, стараясь получше разглядеть меня. Скорее всего, моё сгорающее от стыда выражение лица заставило его поверить в рассказ Лии.
— Я тебя ударю, — пробормотала я в сторону Лии.
— Ты не можешь меня ударить, — радостно ответила она. — Сегодня мой день рождения.
Вышибала усмехнулся.
— С Днём Рождения, — сказал он Лие.
Хорошо быть профессиональным лжецом.
— Но мне всё равно нужно проверить ваши документы, — вышибала повернулся к Майклу. — Политика фирмы.
Майкл пожал плечами. Он полез в задний карман и достал оттуда бумажник. Он показал вышибале документы, а тот внимательно их осмотрел. Судя по всему, документы Майкла прошли проверку, так что он развернулся к нам с Лией.
— Дамы?
Лия достала бумажник и передала мужчине не одно, а сразу два удостоверения. Он взглянул на них, и удивленно поднял бровь, глядя на Лию.
— Твой день рождения не сегодня, — произнес он.
Лия изящно пожала плечами.
— В чём веселье, если двадцать один может исполниться только раз в жизни?
Вышибала фыркнул и вернул ей документы.
— Эта зона закрывается, — сказал он. — Техобслуживание. Если хотите поиграть в покер, идите к столикам на южной стороне.
Когда мы отошли от него на добрых десять футов, Майкл обернулся к Лие.
— Ну?
— Не знаю, почему они закрываются, — ответила она, — но техобслуживание здесь ни при чём.
Я всё ещё пыталась осмыслить тот факт, что у Лии были фальшивые удостоверения для нас обеих, когда заметила что-то в ста ярдах от нас.
— Смотри, — сказала я Майклу. — У таблички, на которой написано «уборная».
С полдюжины охранников не давали клиентам пройти, отправляя их в обход.
— Пошевеливайтесь, — сказал Майкл, делая круг, чтобы подойти к закрытой зоне с другой стороны.
— Ещё в ресторане я видела мужчину, пришедшего, чтобы увести оттуда владельца отеля, — произнесла
На несколько секунд повисла тишина, и я подумала было, что Майкл не станет отвечать.
— Телохранитель выглядел мрачно, но спокойно, — наконец ответил он. — А вот господин Шоу выглядел потрясенным, просчитывающим что-то и так, словно ему подали тарелку гнилого мяса. Именно в таком порядке.
Мы оказались по другую сторону от игровых автоматов. Отсюда было видно, что людей перенаправляли задолго до того, как они могли оказаться неподалеку от уборной.
Первое января, — вдруг подумала я. — Второе января. Третье января.
— Три трупа в трёх разных казино за три дня, — я даже не заметила, что произнесла это вслух, пока не поняла, что Майкл с Лией смотрят на меня. — Сегодня четвёртый день.
Словно в ответ на мои слова, охранники расступились, уступая дорогу мистеру Шоу. Он был не один. Даже издалека я узнала шагающую рядом с ним парочку в костюмах.
Стерлинг и Бриггс.
Ты
1/1.
1/2.
1/3.
1/4.
Ты снимаешь одежду и шагаешь в душ, позволяя обжигающим струям воды ударить тебя в грудь.
Вода недостаточно горяча. Должно быть больно. Должно жечь.
Но всё не так.
В этот раз была кровь.
1/1.
1/2.
1/3.
1/4.
Это она во всём виновата. Если бы она сделала всё так, как должна была, в крови не было бы нужды.
1/1.
1/2.
1/3.
1/4.
Она виновата в том, что раскусила тебя.
В том, что сопротивлялась.
Ты закрываешь глаза и вспоминаешь, как появился за её спиной. Ты помнишь, как сомкнул руки на цепочке. Помнишь, как она боролась.
И помнишь тот миг, когда она перестала бороться.
Ты помнишь кровь. А когда ты открываешь глаза и глядишь на свою покрасневшую кожу, ты понимаешь, что настолько горячая вода должна причинять боль. Ты должен гореть.