Ва-банк!
Шрифт:
– Ф.А.! Ф.А.!
– Это ты мне вздумал говорить «фак»? Ах ты, тупой ублюдок…
И тут злость, давно кипевшая в Валентайне, вырвалась наружу словно вулканическая лава. По непонятной причине тот, кто его отматерил, вызвал у него даже большую ярость, чем тот, кто схватил его за яйца. Он с размаху врезал коленом в челюсть Элу, и Ручонки рухнул в полной отключке.
Валентайн обыскал карманы: несколько сотен долларов и пустой ингалятор. Типичная история.
При его появлении стоявший за барной стойкой Майк вытянулся, как рядовой при появлении генерала. Вопли
– Где культурист? – осведомился Майк.
– Отдыхает.
Валентайн допил воду и полез за кошельком.
– За счет заведения, – поспешил уведомить его Майк.
– Вот я сразу понял – что-то в вас мне все-таки импонирует, – сказал Валентайн.
22
– И когда они собираются вас выписывать? – спросил Валентайн, усаживаясь на стул возле кровати Сэмми Манна.
– Явно не скоро, – мрачно ответил больной.
Валентайн пришел намного раньше официального времени посещений, поэтому ему пришлось подниматься на служебном лифте и красться к палате. К счастью для него, медсестры были заняты – они вглядывались в мониторы, и ему удалось попасть к Сэмми незамеченным. Вообще-то он не любил нарушать правила, но ему важно было переговорить с Манном наедине, а в отведенные для посещения часы им мог кто-нибудь помешать.
Валентайн заметил на подносе не съеденный Сэмми завтрак – противного вида остывшую яичницу.
– Они у вас что-то нашли? – спросил он, почувствовав комок в горле.
– Вот именно, нашли.
– Что не так?
– Большую-большую неприятность.
– Рак?
– Простаты.
– В какой стадии?
– Во второй, – ответил Сэмми. – Если верить врачу, мне еще повезло, что мне сломали колено: они вовремя заметили. Еще немного, и начались бы метастазы.
– Когда они приступят к химиотерапии?
– Через две недели, – сказал Сэмми и выключил работавший без звука телевизор. – Сначала они должны вставить мне в коленку стержень, подождать, пока заживет, а потом уж начнут. По правде, мне боязно. Вы сами видите – я не в лучшей форме.
Валентайн не знал, что сказать, поэтому промолчал. Оглядев палату, он не заметил никаких признаков того, что у Сэмми, кроме него, были и другие посетители. Он хорошо понимал состояние Сэмми – в конце концов, они были почти ровесниками. Живешь себе, живешь, и вдруг в один прекрасный день доктор выносит тебе смертный приговор. Ужасно, но еще ужасней – когда приходится переживать это в одиночку.
– Вы позволите мне кое-что вам предложить? – спросил Валентайн. Сэмми кивнул, и он продолжал: – У моей жены был рак груди, запущенный. И в больнице ей попался один замечательный врач. Он убедил жену в том, что исход лечения зависит во многом от ее собственного отношения к болезни. Поэтому Лоис принялась строить планы на будущее – что
– Хотите сказать, что мне надо бы планировать будущую жизнь?
– Почему бы нет?
– И что я буду делать? Жарить бургеры? Я видел пенсионеров, что работают в «Макдоналдсе». Нет уж, увольте.
– Я мог бы найти вам работу на плавучем казино во Флориде, – предложил Валентайн. – Отплывают в полдень, возвращаются вечером, бесплатный буфет и все такое прочее. За две сотни в день будете наблюдать, как пьяные туристы теряют деньги.
– Звучит заманчиво. А почему вы сами на такую работу не пошли?
– У меня морская болезнь.
– Спасибо. Я об этом подумаю.
– У меня к вам пара вопросов. – Валентайн сел поближе к постели и слегка понизил голос: – За Фонтэйном охотится еще один тип. Абсолютно ненормальный. У него патологически маленькие руки – я такого никогда не видел.
– А, это Ручонки Скарпи, – сказал Сэмми. – Ни под каким видом не советую вам с ним сталкиваться. Ходят слухи, что после того, как он убрал Фонтану, владельцы казино устроили вечеринку в его честь.
– И вы полагаете, они могли нанять его заново, как только пошли слухи, что Сонни жив?
– Вполне вероятно.
– А Ник тоже входил в эту группу?
– Нет, – уверенно ответил Сэмми. – Самое ужасное, что может сделать Ник, – это приказать переломать кому-то ноги. Ник относится к человеческой жизни с уважением.
– А теперь мой второй вопрос, – сказал Валентайн. – Уайли – насколько он надежен?
Сэмми сурово глянул на него:
– Уайли? Это вы о чем?
– У Фонтэйна есть свой человек в «Акрополе». И если я намерен поймать этого урода, мне тоже нужен свой человек среди работников.
– И вы боитесь, как бы ваш человек не оказался одновременно и человеком Фонтэйна?
– Точно.
– Что ж… Уайли вы можете доверять. Он, конечно, умом не блещет, но парень честный. Только не рассказывайте ему слишком много, а то он обязательно что-нибудь напутает.
Валентайн встал:
– Спасибо. Мне пора.
– Вы сказали, что там бесплатный буфет. А еда какая?
– В основном всякая морская живность. Омары, креветки, каменные крабы, когда сезон. Вы когда-нибудь пробовали каменных крабов? Это просто потрясающе. Знаете, что они с ними делают? Когда выловят, отрывают одну клешню, а потом снова бросают краба в море. Там и ростбиф подают. Ну, и, конечно, десерты: эклеры, мороженое, шоколадный торт.
– А бар у них имеется?
– Да весь корабль – это бар, – заверил его Валентайн.
– И сигары курить разрешают?
– Все время. Сигары – они особенно на таких кораблях приветствуются. Их все там курят, даже дамы.
– Какой ужас, – опечалился Сэмми. – А вы не забыли сигару для меня?
Валентайн чуть не хлопнул себя по лбу. Ну что такое с ним творится! Столько всего наобещал за эти два дня и обо всем забыл. Он принялся многословно извиняться.
– Тогда в следующий раз принесите, – сказал Сэмми.