V2
Шрифт:
– Поверь, я очень хотел бы тебе помочь. – негромко продолжил он.– Ты напоминаешь мне мою дочь, которая ждёт меня в Эдессе. Но Иерусалим был освобождён 800 лет назад. Понимаешь?
– Нет, это случилось несколько дней назад. – уверенно ответила Виктория. Она не понимала, что он пытается ей сказать.
– Скажи, пожалуйста, Виктория, если это произошло несколько дней назад, тогда почему вокруг нас столько всего, что не могло быть тогда? Вот этот корабль, он похож на те корабли, которые ты знала? – Николай внимательно
– Не похож. Здесь всё стало другое. С тех пор как я покинула пустыню. – Виктория была рада, что Николай заговорил о том, что действительно её беспокоило.
– А как ты думаешь, почему тут всё другое? – снова задал вопрос он.
– Я думаю, что пришли пилигримы из могущественной страны. Той, о которой мне было неизвестно.– Виктория впервые делилась своими догадками с кем-то. Вопросы без ответов, накопившиеся в её сознании, просили решения и её это мучило.
– По правде сказать, я впервые такое встречаю. – Николай снова выпрямился и сложил руки на груди. – Я врач. И, признаться, я думал, что ты заболела. Душевно заболела. Но ты всё говоришь так, как будто это твоя обычная жизнь и ты рассказываешь мне о ней.
– Я говорю правду, – ответила Виктория. Ей захотелось вдруг уйти. Вообще уйти и от Николая и убежать, уплыть с этого корабля, идущего в неизвестность.
– Я верю тебе. И хочу, чтобы ты верила мне. Прошло восемь веков. Это восемьсот лет. Это не чудесные пилигримы здесь. Это наша обычная жизнь. Всё, что ты видишь вокруг, существует в этих местах уже давно. Нет ничего необычного. Здесь необычная только ты. – произнося это, Николай внимательно следил за движениями глаз Виктории. Как будто он боялся, что сейчас она бросится на него или сбежит.
Виктория продолжала смотреть на него, не моргая. Что с ней произошло? Это искушение? Испытание? Говорили, что эти места преисполнены чудес. Это награда или наказание? Может её соратники сейчас так же как она явились свидетелями этих чудес? Может она умерла и попала в Царство Небесное? Но почему тогда в Яффе были сарацины? Держаться. Не давать волю чувствам. Надо выдержать и это. Только как понять, искушение это или воздаяние?
– Вы говорили, что вы тоже пилигрим. – наконец произнесла она. – Что вы видели в Иерусалиме?
Николай сел поудобнее, положил руки на колени и, опустив голову, ответил:
– Я видел город, который, увы, не принадлежит христианам, однако я благодарен народу, который его населяет, за то что они дают возможность прийти сюда и поклониться святым местам. Это великая добродетель – уважать святыни иноверцев.
– Этого не может быть. Иерусалим был взят штурмом. Мы завоевали эту победу. – Викторию охватили чувства, она хотела продолжить, но Николай перебил её:
– Это правда. Чистая правда, но это было очень давно и с тех пор многое изменилось.
Виктория не
Николай больше ничего ей не говорил. Он сидел и смотрел на неё, то ли с сожалением, то ли с равнодушием. Она не понимала почему этот человек так жестоко с ней обошёлся.
Или он говорил правду?
– Здрасте, дядь Вить!
Вика подошла к своему подъезду, возле которого на лавочке сидел мужчина, как это часто говорят, в самом расцвете сил. Виктору Семёновичу было за пятьдесят, жил он этажом ниже и они часто встречались возле дома, когда Виктория возвращалась с работы.
– О! Привет! Как всегда цветёшь и пахнешь! – дядя Витя был щедр на комплименты женщинам, особенно с тех пор, как от него ушла жена и оставила его в гордом одиночестве, скрашенном правом собственности на квартиру.
– На вас равняюсь, – ответила Вика, широко улыбаясь. – Мне бы в ваши годы так же хорошо выглядеть.
Она присела рядом с ним, вытянув ноги. Сегодня был активный день и Вика с удовольствием вдохнула аромат цветов, высаженных в палисаднике неугомонными любителями флоры.
– Что нового во Вселенной? – спросила она, закрыв глаза. Окончание дня в приятной компании Вика любила больше всего. Особенно когда общаешься с человеком, которому от тебя ничего не нужно.
– Вселенная расширяется, – глубокомысленно произнёс Виктор Семёнович, закинув ногу на ногу. – Только не в мою сторону, видимо.
Вика посмотрела на него с сочувствием. Дядю Витю не брали на работу из-за возраста. Открыто это никто не говорил, но всем всё было и так понятно.
– Что? Опять? – ей хотелось как-то поддержать соседа. Всю жизнь отпахавший на заводе, он попал под сокращение и оказался не ко двору больше нигде. Его не брали даже дворником, устраивая на собеседовании допрос с пристрастием, пока не находили «объективную» причину для отказа.
– Да как обычно всё, – дядя Витя смачно сплюнул в палисадник. – Сидит какая-то кукла малолетняя и даёт мне тесты с треугольниками и квадратами. Это на должность курьера, прикинь?
Виктория прекрасно понимала, о чём он говорит. Собеседования на её памяти превратились из деловых разговоров двух профессионалов в цирк с конями, где царили однообразные анкеты, скачанные бесплатно из сети и совершенно бесполезные вопросы вроде «Почему именно наша компания?» или «Каким вы видите себя через пять лет?». Всем этим управляли люди, очень смутно понимавшие что именно должен уметь кандидат на должность и что конкретно они могут ему предложить, кроме «дружного коллектива» и «динамично развивающейся компании».