V1
Шрифт:
И тишина. Мертвая тишина на протяжении первых пятнадцати секунд, затем оставшийся с ошарашенным выражением лица стал медленно отходить от меня, постепенно ускоряясь, а затем и вовсе убежав, параллельно вызывая полицию. Пять выстрелов, два трупа. А я стою с вытянутой рукой, держа пистолет, из которого валит легкий дым. Я только заметил алые пятна на стекле своих очков.
Итак, надо собраться с мыслями. МАТЬ ЕГО, ПРИДИ В ЧУВСТВО, НАКОНЕЦ! Я убил двоих людей, убил наверняка, они не шевелятся, а асфальт залит кровью. Это раз.
Поскольку убийство – дело редкое в нашей провинции, полиция будет здесь минут через пять, если не меньше. Это два.
На мне следы крови, а значит надо срочно
И я побежал домой, как только мог. По дороге до меня только дошло осознание того, что я сделал. Но ужаснее всего то, что я нисколько не пожалел, даже сейчас не жалею. Видимо, я окончательно тронулся. Как у Достоевского, да? «Тварь ли я дрожащая или право имеющая?»
Дыхание становится все тяжелее, а дом от этого ближе не стал. Да и что я дома скажу: «Мама, а я человека убил, представляешь?! Заверни мне сухарей в пакетик, они мне еще пригодятся». Хорошо, что у нее ночная смена на работе. Быть медсестрой на карете «Скорой помощи» – работа времезатратная, знаете ли.
Нужно не упустить никакую деталь. У нас дома лежит сборник лекций по криминалистике, которые я частенько почитывал, и в них сказано, что свидетели (а он у нас есть) роли в следствии особой не играют. Они как бы дополняют или завершают все показания и экспертизы. Огромную роль играют именно улики. На руку мне было то, что стадион – заброшенный, пустырь, а, значит, камер видеонаблюдения там не было. Следы тоже особо погоды не делают, на улице мокро, да и достаточно выбросить ботинки. Ну а в остальном уликами могут б…
ГИЛЬЗЫ! Я совсем забыл про гильзы! Нужно вернуться и найти… БЛЯДЬ, по времени там уже должны быть копы! А этот уже нашептывает им, кто я и как меня найти. Через социальные сети, через Интернет, через базы данных. Всё записывается и копится, вешая ярлыки.
Ладно, хрен с ними с гильзами. У меня пистолет, спрятав который, я сохраню себе свободу. В данный момент нужно алиби. Допустим, оно такое: я люблю гулять один…да, блин, это лажа какая-то. Попробуем по-другому: я все время сижу дома, играя в компьютерные игры… которые я заблаговременно снес, а установить их обратно времени уже не будет. Чёрт, а еще соседи! Кто-нибудь да видел, как я выходил из дома за полчаса до убийства.
А если кинотеатр? Ну, подумать можно, я мог же выйти, чтобы купить билет в кинотеатр. Тогда где билет?.. Я передумал, точно. Да, я передумал, денег было мало, хоть и хотелось посмотре… я не знаю, что сейчас идет в кинотеатре. Масть.
А как насчёт «стену исписать»? «Да, вы знаете, я хотел изрисовать стену. Девочке, которую я люблю… ей бы очень понравилось, понимаете? Леночка! Почему тебя больше нет!!!»– и пустить следом такую большую слезу, размером с айсберг. Железно, следователь носа не подточит, что я мог грохнуть свою «любовь».
Чувствую себя циничной сволочью, придумывая это. Ну а что? Они не считали меня человеком, почему я должен переживать за их чувства. Вы сами сделали меня таким: создали закомплексованного урода, который ненавидит весь мир. Спорим, будете обвинять ТВ и компьютерные игры в жестокости или моих родителей за то, что не воспитали. На самом деле вы только рады, что кого-то убили. «Хорошо, что не меня» – подумаете, и у вас появится классная тема, которую можно обсудить в курилке. По ящику начнут крутить различные ток-шоу, в котором цирк уродов будет учить меня морали, а журналисты похуже вообще сделают сенсацию вроде «А еще перед убийством он отгрыз кошке лапы! Скандалы, интриги, расследования!». Разве я не прав?
Ну, вот и дома. Минуты три стоял возле входной двери, трясущимися руками пытаясь открыть дверной замок, зато теперь я у себя. Но, самое удивительное, я не знаю, почему сюда пришел. Хотя…
Я снял с себя куртку, штаны, положил заляпанные очки и пистолет на трюмо, которое стоит в прихожей, затем переоделся во что-то, отдаленно похожее на черную ветровку с комбинезоном. Потом сложил грязные вещи в рюкзак, взял немного денег из заначки. Ах да, еще очки протер и в спешке вышел на улицу. Я торопился: автомобильный магазин, где продается эта треклятая краска, закрывается в 21.00, поэтому я должен был успеть туда.
Кстати успел. Купив три баллончика черной краски, я поспешил к выходу, а затем… застегивая рюкзак, вспомнил про пистолет, который я, одеваясь, оставил дома…
Любой, даже самый захудалый мент – участковый из села Верхние Гениталии скажет вам, что любой преступник ловится на мелочах. И будет прав.
Я сам дал копам улику. Глупо возвращаться домой, за это время они уже узнали кто я, и мой адрес. Чую, чувствую, они уже там. У них есть гильзы и пистолет с моими отпечатками. Все! Дослужился до Виноградова, поздравляю! Ладно, рано говорить о сроке, когда ты еще на свободе… А вы не замечаете, нет? Утром я говорил как школьник, вечером как убийца, а сейчас как зэк. Так кто же я на самом деле? По-моему, просто мелкий ушлепок, захотевший острых ощущений, а вместо этого наживший огромную ужасную проблему. Звучит как незрелый вывод из зрелой ситуации.
Мне кажется, я сейчас повзрослел. Не смейтесь, правда. Азарт ушел, и я, наконец, понял, что совершил самое ужасное на свете, что может совершить незрелый чмошник. Я…я убийца, я…не человек… я перестал им быть, когда только подумал об этом. Что я наделал?! Чертов псих! Чертово оружие! Чертова жизнь! Я убил их, понимаете? Моя одноклассница и ее парень – их больше нет, всё! Это я убил их, без сожаления, просто потому, что так решил. Я был зол на них, зол на себя, но ведь это не повод… да ничто на свете не повод! Они… ведь тоже думали как я, радовались как я, огорчались как я. У них семья, в конце концов. Была. А теперь холмики с крестами, и в этом виноват я. И их родители захотят меня убить. И вот тут уже они будут правы. Кровь за кровь, принцип Талиона. Вот это по-настоящему справедливо, а не то, что я вообразил, будучи ковбоем с пушкой.
…Меня взяли прям там, в автомагазине. Кассир показалось странным, что я слишком долго стоял на месте, и вызвал полицию. Наряд кстати приехал быстро, там был объявлен план «Перехват», как я и говорил, они уже были у меня дома и нашли пистолет прямо на трюмо возле входа. Да, кстати, и мама была уже в курсе, что ее сын – малолетний убийца. А я знаю ее. Для своей мамы я уже умер.
Как в боевиках… Подъехало два полицейских «Уазика», из которых с автоматами наперевес выбежали люди в форме. Они медленно начали подкрадываться ко мне, приказывая лечь на землю… и еще что-то вслед кричали, я не помню, правда. Затем один из них отбросил мой рюкзак куда-то далеко, боясь, наверное, что там еще есть оружие. А после мне завели руки за спину, заставили встать и повели к одной из машин. Я навсегда запомнил, как синяя полицейская сирена бликовала у меня на лице, после чего меня затолкали в заднюю часть автомобиля (да, ту самую, где окон нет или решетки на окнах) и захлопнули дверь. И я остался один на один со своим будущим. В кармане по-прежнему играет Mp3-плеер, который я не выключил даже дома, но почему-то взял с собой. Оказывается, все это время у меня играл мой плейлист. Вот так кончилось мое детство, под «Деда Мороза» Slim'а.