В.А.М.П.

Маркелова Софья

– Постой-постой! – Герман замахал руками. – Вирус-террористы? Это еще кто такие?

– Ну, – замялась женщина, – это диссиденты, отщепенцы, которые настолько обижены на весь мир, что из-за какой-то случайности оказались заражены железодефицитной анемией, что вкалывают свою кровь здоровым людям. Чтобы испортить жизнь другим, раз им самим так не повезло.

– Поверить не могу, что кто-то способен на такое!

– Их нет в нашей ассоциации, и это, скорее, отдельные группы зараженных, чем какая-то конкретная организация. Они то стихийно появляются

в городе, принося за собой десятки заболевших, то затихают на годы. Просто озлобленные люди мстят невиновным за свою боль.

– И все эти люди, что есть в ассоциации… – Герман обвел руками пространство вокруг себя. – …Все они были заражены этими вирус-террористами?

– Нет, конечно. Но многие. Однако большой процент и тех, кто заболел вследствие медицинской неосторожности, из-за использованных шприцов и игл. У нас есть несколько бывших наркоманов, которые кололись одной иглой в каком-то притоне и так получили вирус. К сожалению, есть и дети, рожденные от инфицированных родителей. Это особенно тяжко, ведь они с самого детства не знают вкус нормальной еды, а вынуждены пить кровь с самых пеленок.

Вики тяжело вздохнула и отвела взгляд в сторону.

– Знаешь, я сама получила вирус случайно, – через мгновение продолжила она. – Лет десять назад пошла с друзьями на один крупный музыкальный фестиваль. Приехала модная рок-группа, от которой все тогда фанатели. Я пришла туда здоровой, а ушла зараженной. Какой-то подонок в толпе успел наградить меня мутировавшей анемией… И если бы не Альберт и Дантист с их помощью, то даже не знаю, как бы я смогла выжить и понять, что со мной происходило в то время.

– Наверное, тебе было тяжело принять себя такой? – сочувственно произнес Герман, слегка касаясь пальцев Вики. Она искривила губы в слабой улыбке и в ответ похлопала боксера по костяшкам.

– Всем тяжело отказываться от своей старой жизни. Заводить новые, порой очень странные, знакомства, отказываться от некоторых привычек и пытаться стать частью общества, отлученного от мира, преследуемого государством… Но тосковать нельзя. Как и сдаваться. Иначе весь труд Дантиста и Альберта по благоустройству нашей жизни простой пойдет под откос.

– Может, ты и права.

Через минуту молчания женщина вновь заговорила:

– А ты сам-то как получил вирус, не знаешь?

– Я пытался вспомнить. Но ничего так и не пришло на ум. Если эта зараза должна попасть в кровь, то у меня нет представления, что произошло. Потому что в тот день я ран не получал. – Герман взлохматил рукой свои короткие светлые волосы.

– Если не помнишь, то велика вероятность, что это именно вирус-террористы. Они могут в толпе, где-нибудь в метро, например, незаметно воткнуть шприц в кожу, а ты даже не обратишь внимания. И всего капли их крови будет вполне достаточно.

Герман нахмурился и погрузился в угрюмую задумчивость. Перебирая в голове все события того дня, когда он вернулся в Москву, боксер старательно вспоминал моменты, в которые он мог получить губительный укол.

И он вспомнил.

Вспомнил нелепого

человека в желтом пиджаке, который упал на него в сквере, а ногу Германа тогда прострелила острая боль. Кажется, это был все же вирус-террорист. Как это часто бывает, чем ярче одежда, тем хуже запоминается лицо. И потому Герман держал в голове лишь желтый безликий силуэт все это время.

В тот же самый роковой день этого человека Герман видел еще раз – сразу после окончания своего боя на подпольной арене. Тогда он сбил его с ног, но не успел ничего сказать, поскольку Жека торопливо увел друга на улицу. Неужели этот террорист еще и продолжал слежку после всего?

– Ты как-то помрачнел, – ворвалась в его мысли Вики своим мелодичным голосом.

– Кажется, я вспомнил, как все произошло.

– Правда?

– Да, но лица за очками и шляпой я почти не видел. Хотя этот гад следил за мной еще долго. Наверное, хотел точно увериться, что вирус попал ко мне в организм.

– Думаю, найти его шансов маловато. Ты не зацикливайся на этом обозленном на мир человеке, смотри в будущее, не живи прошлым. По крайней мере, тебе очень повезло: тебя вовремя нашла и приютила ассоциация, и теперь ты получил гораздо больше, чем тебе кажется.

Вики показалась Герману исключительным человеком. Он никогда не любил пустую болтовню, но именно с ней ему хотелось разговаривать и разговаривать часами. Это было легко и приятно, словно они были давнишними друзьями, которые не виделись много лет и теперь пересказывали друг другу всю свою жизнь, делились историями и не замечали, как бежит время вокруг.

Из буфета они перебрались на балкон на четвертом этаже, а после просто бродили по театру чуть ли не до самого вечера. Герман узнал, что Вики практически не покидала здание штаба. Она работала здесь кем-то вроде начальницы компьютерного отдела, программистом и главой кибербезопасности в одном лице, и координировала через свои машины многие аспекты внутренней жизни В.А.М.П., отчитываясь напрямую только перед Альбертом.

Около семи часов вечера Виктория, извинившись, сказала, что у нее еще есть неотложные дела в рабочем кабинете, к тому же подходило ее время питания: скоро должны были по расписанию привезти кроликов для «хищников». Она не хотела пропускать свой ужин.

Герман ушел отдыхать, но Вики так и не появилась в тот день в общей спальне. Как и в последующие два дня тоже. Ее койка осталась в том же состоянии, что и в день их знакомства, и кого только Герман ни расспрашивал, все отвечали, что женщина, видимо, без продыху работает над очередным заданием Альберта. Он любил загружать ее своими новыми идеями и проектами, так что возле своих компьютеров Вики могла без отдыха проводить недели.

К счастью, силы Германа действительно возвращались. Больше он не отказывал себе в крови, и каждый день уже без какого-либо отвращения ходил в буфет, а потому к концу отмеренной Альбертом недели боксер вернулся в форму, а с его лица даже сошли все синяки.