В зоне риска
Шрифт:
Как ни парадоксально, но, своего будущего мужа Матвея Ларина, я нашла как раз на собственной кухне. Как–то обычным для меня солнечным морозным утром, я вышла из комнаты в одной пижаме с рисунками авокадо и смеющимися рожицами на них, и направилась прямиком на кухню. Я всегда так делаю. Дома то я могу чувствовать себя самой собой. Дома можно чувствовать себя свободной, и не думать ни о чем. Если у отца срочные встречи, которые он проводил в домашних условиях, то предупреждал. Поэтому в то утро, я решила не заморачиваться. Подойдя к холодильнику, взяла бутылку с водой и повернулась на сто восемьдесят градусов, чтоб пойти
– Доброе утро, – ласковым и нежным голосом заговорил он тогда первым.
Я же просто стояла и смотрела на него, не сумев оторвать своего взгляда, расплывшись в идиотской улыбке и так не сумев собрать обратно. Высокого роста блондин с идеальным телосложением и голубыми глазами. В костюме от «Brioni», мне казалось – он идеален.
Но, то время любви и сумасшедших поступков закончилось. Если бы мне тогда хоть кто–то сказал, хотя–бы намекнул на то, во что превратится моя жизнь, я бы вышла молча из этой кухни и никогда больше не встречалась с этим мужчиной. Но влюблённая женщина не видит опасности от объекта своего обожания. Я жила в розовых очках ровно год после свадьбы, а потом моя жизнь остановилась на одном прекрасном моменте и уже никогда не будет прежней. Никто и никогда не зажжёт обратно даже подобии того огня, который потух в ту роковую ночь. И в этом во всем виноват Ларин. Я ненавижу своего собственного мужа всеми клеточками своей души. И когда-нибудь я найду способ уйти от этих больных для меня отношений навсегда.
Исподлобья смотрю на собственного мужа. Ненавижу его сейчас. Ненавижу всем сердцем, которое больше не выражает никаких чувств, кроме этих. И этим я живу второй год нашей совместной семейной жизни.
А тогда, все начиналось как в сказке. Оказалось, он работал у отца первым заместителем и стремительно шёл вперёд по служебной лестнице. Тем утром приехал подписать важные документы. Захотел воды и решил сам пройти на кухню. Вот это совпадение, подумаете вы. Это судьба, думала я. Ведь с того судьбоносного дня моя никчёмная, тихая, скромная жизнь наполнилась смыслом. Появились бабочки в животе и трепет в сердце. Все что, нам женщинам нужно на самом деле – это любовь. И она вскружила мне голову. Я окунулась в этот водоворот чувств с головой, не замечая ничего вокруг.
Матвей называл меня – моя малышка. Тогда я ещё не знала, что после свадьбы собственный муж, которого я боготворила сделает мою жизнь серой, забрав у меня тот самый смысл жизни. Внутри бунт – снаружи серость и неуверенность. Я даже слово «нет» не могу толком произнести.
Я согласилась на свадьбу после трех месяцев его ухаживаний. Думаю, не одна девушка бы не устояла от такого. Цветы, свидания, телефонные разговоры до утра, поцелуи под ночным, звёздным небом. Это все было незабываемо, не передаваемо и новые эмоции для меня. Это все было впервые у меня, и я очень быстро сдалась.
А после смерти отца Матвей вообще перестал обращать на меня внимание. Будто меня не существует в его жизни. Вместе мы появлялись только на важных мероприятиях, изображая счастливую семью, не видящую смысла жизни друг без друга.
– Приехали, – выдернул меня из воспоминаний Матвей. – Ты не знаешь хозяина дома. Я вас познакомлю, – сказал, ставя перед фактом.
Какой же красивый дом, прям дворец. Корпус строения выложен фасадной плиткой цвета кофе с молоком, имитирующей натуральный камень. Площадка перед зданием выложена тротуарной плиткой различного размера, повторяющей основной цвет стен архитектурного сооружения. Строение невольно поражает своими масштабами, необычностью архитектурных элементов и роскошью. А какие цветы высажены перед домом! А запах, исходящий от этого цветочного ковра, как в раю! Я попала в сказку. Боюсь представить, что внутри.
Но ни одной припаркованной машины не виднелось на территории особняка. Никаких людей. Странно, никого больше не будет на званном ужине? Я уже и не помню, когда в последний раз мы вот так вот ходили просто в гости. Чтоб не светские ужины с толпой фотографов, пафоса и лжи, а просто ужин. Обычно Ларин не берет меня с собой на такие мероприятия.
– Господин Громов сейчас спустится. Располагайтесь, пожалуйста в зале. Все уже готово, – появляется дворецкий и, забирая мою накидку, произносит, показывая на открытую дверь. Мужчина лет сорока возник перед нами так неожиданно. Словно фокусник появился на пустом месте, тумана перед его фигурой не хватает. Ни один мускул на его лице не выдавал никаких эмоций, словно статуя.
Особняк внутри казался ещё величественнее, чем снаружи. Гостиная представляла собой просто огромную комнату, с светлых тонах. Мраморный пол, сверкающий под светом огромных стеклянных люстр. Самым ярким декором был камин, в котором трещал огонь. Большой, выложенный красным кирпичом. Окна в пол давали помещению особую атмосферу.
– Кто этот Громов? – спрашиваю я машинально мужа, беря его под локоть, как того требует этикет. На людях я всегда веду себя как любящая жена. Ни к чему эти статьи и сплетни про наш брак, для всех мы идеальная семейная пара, не представляющая жизни друг без друга.
– Ты ничего про меня не рассказывал?
Вздрагиваю я от внезапно громкого и властного голоса, с эхом пронёсшейся по залу. Мы оба поворачиваемся.
Перед нами по лестнице спускался мужчина выше моего мужа на голову с внешностью аполлона. Небольшая щетина украшала лицо. Глаза тёмные, горящие, и от этого взгляда захотелось скрыться, убежать. От него исходила такая мощная энергетика, что мне стало неуютно здесь, как будто зал стал меньше раза в три, стены начали давить, и для нас троих места здесь оказалось мало.
Одет он был в обычные джинсы и свободную белую футболку, подчёркивающую его мускулистое горячее тело. В то время как мы вырядись, будто на ковровую дорожку. Строгий смокинг, галстук, белая рубашка, идеально начищенные туфли, и я в красное коктейльное, приталенное платье, туфли на каблуке и с причёской с салона. Я не знала, что вечер настолько неофициальный. Можно было и предупредить. Кареглазый брюнет смотрел на меня так долго и пристально, разглядывая с ног до головы, словно я была единственным объектом, интересующий его в данный момент. В этот момент хотелось своё платье натянуть до пяток.