В зоне катастрофы
Шрифт:
За этими объяснениями Гудзи сложил и убрал в шкаф скафандр и решил доложить о первой своей вылазке командиру экспедиции. Он уже предвкушал изумление и некоторую зависть экипажа.
Однако Бета не отвечала. Гудзи трижды повторил вызов. Ответа не дождался. Лишь очень сильный фон звучал в динамике. Необычно сильный! Как будто космос специально подавлял далекий голос Беты.
5.
Пришлось перейти на дублирующую радиосхему «Гнома» совершенно новенькую, безупречно надежную. Но и она молчала.
Гудзи тяжело вздохнул, вытащил из шкафа скафандр, снова облачился в него, выбрался наружу,
— Малыш, ты меня слышишь? — спросил он.
— Слышу, папа! — тут же отозвалось в наушниках.
— Выключаю передачу. Попробуй меня вызвать.
Нажатие кнопки на скафандре, — и тут же нетерпеливый зуммер в наушниках.
— Ты меня слышишь, папа?
— Слышу. Теперь давай то же самое по старой схеме. Переключай!
Старая, основная радиосхема «Гнома» действовала так же безупречно, как и новая. Даже фона не было.
— Наше с тобой радио в порядке, — заключил Гудзи. — И это особенно печально.
— Почему печально? — удивился Малыш.
— Потому что до неполадок нам не дотянуться. Они не у нас, Нам остается только ждать.
Ждал Гудзи терпеливо, надеясь, что дело не в какой-то новой беде на Бзте, а всего лишь в метеоритном потоке. Никто не знает, что могла принести с собой во внутренние области планетной системы громадная масса метеоритов. Пройдут же они когда-нибудь…
На Земле так называемые электрофонные — звучащие! — метеориты были известны очень давно. Еще в средние века наблюдали их и в России, и в Китае. И в летописях тех лет остались вполне грамотные записи. К концу двадцатого века стало ясно, что электрический заряд накапливается на поверхности многих метеоритов задолго до их вторжения в атмосферу планет. А уж само это вторжение вызывает и звуковые и радиоволны. И, естественно — радиопомехи.
Однако никто на Земле еще не наблюдал электрофонных метеоритных потоков неведомой эшелонированности. Никто не связывал их прохождение мимо Земли с бесперебойностью радиопереговоров. И уж тем более никто не изучал это явление в зоне взрыва Сверхновой.
Кругом тут вырисовывалась одна сплошная неизвестность…
Малыш быстро устал разбираться в причинах молчания радио и впал в апатию. Слишком уж долгой оказалась череда несчастий, обрушившихся на экспедицию. Детская психика явно ее не выдерживала.
Довольно долго Гудзи отговаривал Малыша от выходов наружу, но в конце концов наступил момент, когда отговаривать стало опасно. Малыш быстро терял интерес ко всему, кроме этого. И Гудзи боялся, что однажды и к такому выходу будет потерян интерес. Тогда уже и не выгонишь… Потому и разрешил. В первый раз — совсем ненадолго. А затем последовали другие вылазки, более продолжительные. Как и отец, Малыш протаптывал радиальные тропинки от планетолета во все стороны, добывал из-под снега образцы минералов, определял щупом глубину снежного покрова. Постепенно мальчишка научился передвигаться в скафандре почти свободно. Длительные физические тренировки не пропали даром.
Одновременно восстанавливались и другие интересы ребенка. Как-то, вернувшись на корабль, Малыш попросил:
— Папа, расскажи что-нибудь о своих и маминых родителях. Я не раз читал и слышал про бабушек и дедушек. Но у других детей. Надеюсь, у меня они тоже были?
— А как же? — Гудзи рассмеялся. — Без этого никто не обошелся. Просто не все про них знают, не все помнят, Да и не все интересуются. Но, если тебе интересно — расскажу, о своих, понятно, побольше. О маминых — только самое главное. Познакомился
— А о твоих родителях?
— Тут приготовься слушать очень длинную историю.
— А куда нам спешит? Прозвучало это тихо и грустно.
— Ты прав, сынок, — согласился Гудзи. — Начнем сегодня? Или завтра?
— Сегодня… Завтра… — Малыш вздохнул и печально улыбнулся. Совсем по-взрослому. — Это ведь все в нашей власти. Захотим — и «сегодня» продлится больше суток. Захотим — и «завтра» начнется через минуту. Мы тут ни от кого не зависим во времени. Это совсем не так, как на звездолете. Там у всех общее расписание, общее время. Давай начнем прямо сейчас! Пока мне не расхотелось слушать.
— Что ж… Вернемся на Землю, сынок. В самый конец прошлого столетия. Представь себе паренька, очень похожего на меня. Такая же квадратная физиономия с широкими скулами. Такие же холодные серые глаза. Такие же негустые русые волосы. Только росточком он был по ниже меня на полголовы. Да в плачах чуть пошире. Крепенький, в общем, парень. Сильный, выносливый. Звали его Арсений. Фамилия была наша с тобой. Специальность — гидрограф. Происхождение — потомок русских эмигрантов. Это вот и был твой дедушка…
6.
Значительную часть своей жизни Арсений проводил в приполярных широтах. Результаты его исследований охотно печатали самые солидные научные журналы. Его научное имя знали «узкие» специалисты чуть ли не всего северного полушария. Потому что в Антарктике он не бывал — только в Арктике. А дома своего не имел — снимал квартиры.
Казалось, во всем этот человек преуспел, кроме, разве, одного — не обзавелся семьей. Экспедиции шли подряд, а короткое время между ними заполняли поиски партнеров, необходимых средств и сборы для очередного броска на Север. Времени на создание семьи и заботу о ней совершенно не оставалось. Потому и в собственном доме нужды не возникало.
Однажды, вернувшись из очередной приполярной экспедиции, которую Арсений, как и некоторые прежние свои, считал «уже последней», он обнаружил в памяти компьютера в своем офисе крайне заинтересовавший его факт. Известный британский нефтяной концерн «Аллекс» доводил до сведения заинтересованных лиц, что первому ученому исследователю «мерцающего» Бофортского течения назначена премия в полмиллиона фунтов стерлингов и приличная пожизненная пенсия.
Арсений немного знал то таинственное северное течение, о котором больше говорили, чем писали, пересекал его не однажды, но никогда не изучал его всерьез. Спроса не было… Знал и организационную сторону дела: удобнее всего добираться до него с мыса Барроу, судно для работы фрахтовать в Канчике, там же можно закупить для экспедиции все необходимое, эскимосов для сопровождения лучше всего нанять уже после того, как экспедиция минует Чукотское море, — в каком-нибудь из прибрежных селений моря Бофорта. Чего их везти издалека?