В зеркале любви

Сандерс Эллен

– Нет, просто не хочу, чтобы ты сорвалась с места и потребовала отвезти тебя домой.

– Мартин, надеюсь, это не касается моих близких. Они живы и здоровы?

– Да, все в порядке. Обещаю, что завтра я обо всем тебе расскажу. А теперь давай веселиться. Кстати, я снял номер в гостинице.

– Зачем ты мне об этом сообщаешь? – с кокетливой улыбкой спросила Энн.

– Просто так… может быть, это кого-то заинтересует. Как думаешь?

– Может быть, – уклончиво ответила Энн.

Ее воображение уже рисовало картины ночи страсти. До чего же она

хотела оказаться с Мартином наедине, вдали от завистливых взглядов и сплетен!

Они остались одни. Как долго Энн ждала этого момента! Как мечтала о том, чтобы стоять в обнимку с любимым мужчиной и молча смотреть в его потемневшие от страсти глаза. Сердце Энн замирало от страха. Не обманет ли она ожиданий Мартина? Он гораздо старше и опытнее, чем она. Вдруг она разочарует его?

– Ты дрожишь? – шепотом спросил Мартин, проведя кончиками пальцев по ее лицу. – Тебе холодно?

– Нет… – Она нервно улыбнулась. – Я вся горю.

– Я тоже. Сгораю от любви и желания.

– Мартин, – выдохнула она, прижавшись к его груди. Энн доверяла ему себя и хотела, чтобы он это понял и оценил по достоинству.

Губы Мартина легко коснулись ее губ, как бы для того, чтобы ощутить их вкус, тепло, ответную реакцию… Его язык обвивал ее язык, дразня, порождая блаженные ощущения, возбуждая желание идти все дальше… дальше… Энн все глубже погружалась в эротическую негу.

Когда Мартин отстранился, Энн открыла глаза. Голова кружилась, словно она каталась на карусели в окружении разноцветных неоновых огней. Она никогда не испытывала ничего подобного. В глазах Мартина она увидела готовность подарить ей наслаждение.

– Я хочу тебя, – приглушенным голосом сказал он. – Скажи, что и ты этого хочешь.

– Да, – прошептала Энн, зная, что наконец-то все встало на место, что пришло время и появился человек, которому она готова принадлежать. Безраздельно. Абсолютно.

С Крисом все было иначе. Они встречались. Ужинали. Смотрели вместе матчи по бейсболу. Они занимались сексом… но у них не было той степени близости, душевного родства, которое Энн ощущала с первой минуты знакомства с Мартином.

– Я тоже хочу тебя, Мартин.

Они медленно разделись, нежно прикасаясь друг к другу, любуясь открывающейся наготой. Серебряное платье соскользнуло с плеч Энн и упало к ее ногам.

– Ты прекрасна, Энн. Ты словно воплощение всех моих радужных грез. Именно о такой женщине я мечтал всю жизнь, – проговорил Мартин, упиваясь совершенством ее фигуры.

– Я тоже грезила, Мартин, – призналась Энн. – Представляла, сколько счастья и наслаждения нас ждет…

– Вот так?

Мартин медленно привлек ее к себе, ласковыми поглаживаниями успокаивая нервную дрожь, которая охватила ее при первом полном соприкосновении с его обнаженным телом. Энн обхватила его руками, крепко прижалась к нему.

– Тебе хорошо? – прошептал Мартин, прижимаясь щекой к ее волосам.

– Да!

Он стал медленно, чувственно целовать виски, постепенно запрокидывая ее голову, а потом

прильнул к губам с такой страстью, с таким нетерпением, что Энн почувствовала себя вне времени и пространства. Ничто не имело значения… Ничто и никто, кроме Мартина.

Он положил ее на кровать, а сам лег рядом и продолжил целовать и ласкать Энн, пока каждая клеточка ее тела не наполнилась желанием. Ее била дрожь, натянутые нервы исступленно требовали продолжения.

Какое блаженство было перебирать пальцами его короткие жесткие волосы, целовать голубую жилку на шее, где толчками бился пульс, пробегать пальцами по его спине, чувствуя, как вздрагивают мышцы!..

– Скажи мне, что нужно сделать, чтобы тебе было хорошо, Мартин, – попросила она.

– Мне и так замечательно, потому что это ты, – ответил он, любовно принимая Энн такой, какая она есть.

Энн перестала беспокоиться и полностью отдалась чувственным ощущениям.

Когда Мартин наконец соединился с ней, она приняла его с блаженным стоном. Наконец-то острое до боли желание, ощущение пустоты было заполнено его теплой, тяжелой, твердой плотью. Наконец-то происходило то, чего требовало ее тело, что было так правильно, так замечательно, так восхитительно, что слезы выступили у нее на глазах.

Она плыла на волнах экстаза, чувствуя, как в страстном порыве напрягается его тело, как учащается его дыхание, как по его телу пробегает дрожь, предвещающая заключительный спазм.

Ощущения невиданной остроты подняли ее на гребень почти мучительного предвкушения апогея любви.

Они перекатились на бок, по-прежнему сжимая друг друга в объятиях и не разрывая своего единения. Его грудь судорожно вздымалась. Он тяжело, прерывисто дышал. Энн нежно гладила Мартина по спине, надеясь, что и он испытывает удовлетворение.

Он медленно поднял руку, погладил ее шелковистые волосы и прошептал:

– Впервые в жизни я не чувствую себя одиноким.

В ее вздохе были облегчение и огромная, безбрежная радость: да, Мартин чувствует то же, что и она. Из глубины сердца Энн вырвались слова:

– Я тоже.

Он прильнул к ее губам медленным, долгим, чувственным поцелуем, который был особенно приятен сейчас, когда они только что принадлежали друг другу. Глаза Мартина светились любовью.

Энн проснулась от приятного щекочущего ощущения. Мартин ласкал языком ее ушко. Не открывая глаза, она перекатилась на другой бок.

– С добрым утром, любимая. – Мартин поцеловал ее в горячий лоб.

– Неужели этой ночью мы спали? У меня голова болит.

– Наверное, от шампанского. Я уж опасался, что мне придется отвозить тебя домой и сдавать на поруки тете.

Энн открыла глаза и, сладко зевнув, потянулась.

– Если честно, я пыталась справиться с собственной робостью.

– При помощи алкоголя? – Мартин вскинул брови. – Не слишком похвальное качество для восемнадцатилетней девушки.

– Я ведь знала, что рядом со мной надежный мужчина, который не причинит мне вреда.