В зеркалах
Шрифт:
Дама что-то булькнула. Фарли откашлялся.
— Мне нужно было бы поговорить с вами о следующем еженедельном поучении.
— Конечно, конечно, мой милый, — сказал Фарли. — Миссис Макалистер, это мистер Рейнхарт… э… сотрудник станции. Познакомьтесь, Рейнхарт, — сестра Макалистер, постоянная слушательница «Благих вестей».
— Здравствуйте, — сказал Рейнхарт.
Они прошли через двойные двери в коридор, и там Фарли посмотрел на Рейнхарта с неудовольствием.
— Где твоя проницательность, Рейн? Ты свои «преосвященства» брось: эта дамочка, возможно, не слишком сообразительна,
— Извиняюсь, ваше преподобие. Что слышно?
Фарли улыбнулся и наклонился к нему с благолепной ухмылкой:
— У меня все в ажуре, Джек. — Он потрогал лацкан своего траурного пиджака. — А слышны благие… черт возьми… вести. Сегодняшнюю мою слышал?
— Еще бы, — сказал Рейнхарт. — Я потрясен.
Фарли хохотнул:
— Тебе не показалось чересчур… витиевато?
— Ни капли.
— Ты даже не представляешь себе, сколько я получил писем после каких-нибудь четырех передач. Восторженные восхваления, старина! Полный почтовый ящик. И даже несколько угрожающих писем.
— Чудесно! — сказал Рейнхарт. — Надеюсь, ничего слишком неприятного?
— Когда ты получаешь угрожающие письма, Рейнхарт, это означает, что никто не сомневается в твоей подлинности. Единственное, которое мне не понравилось, подписано… Забыл! Может быть, кто-нибудь из старых знакомых решил подложить мне свинью.
Он порылся в кармане и вытащил листок почтовой бумаги, на котором красными чернилами было написано:
Ты мошенник, как все проповедники, и тебя можно изобличить.
У меня есть доказательства, и я тебя, подлеца, покараю за то, что моя жизнь и мой дом были принесены в жертву на Алтаре Алчности.
С. Протуэйт
— Мы его знаем? — спросил Фарли. — Ты его не встречал в Миссии или еще где-нибудь?
— Никогда о нем не слышал, Фарли. По-моему, честный псих и ничего больше.
— Таким парням самое место в реке, — задумчиво произнес Фарли. — Когда дело идет о таких деньгах… — Он замолчал, дабы объять мыслью эти деньги. — Да, черт подери, — сказал он Рейнхарту, — Золотой Флаг поднят, и это ты меня надоумил. Я тебя не забуду, друг.
— Пустяки, Хитклифф. А эта дамочка зачем?
— Вдовица, — хищно сказал Фарли. — Богата, как Крез. Торговля перцем. Она помогает мне в делах Миссии.
— Бингемону не понравится, если ты слишком уж обособишься. Ведь Миссия живой благодати — это он, так?
— Что он — Великий Белый Отец, я не отрицаю, друг мой. Но Миссией за него управляю я, и в некоторых отношениях мне предоставлена полная свобода. — Он оглянулся на двери комнаты отдыха. — Это больше, чем я рассчитывал, Рейнхарт.
Его лицо приняло проникновенное, просветленное выражение.
— Ты пришел к моим дверям, друг, несчастный и больной от пьянства. Если бы сердце мое очерствело, я мог бы прогнать тебя. Но я принял тебя и вскоре благодаря тебе получил награду, равных которой еще не знал. Только самый твердолобый атеист не усмотрел бы тут предначертания свыше.
—
Фарли отшатнулся в ужасе.
— Изыди, Сатана, — сказал он сурово. — Ты с ума сошел? Ты больной человек, Рейнхарт, развращенный до мозга костей, старина. Я спас тебя от алкоголизма, а ты теперь пыхать наладился. Эдак ты кончишь, как Наташа. К тому же мой кайф другого рода.
Он показал на комнату отдыха, где ожидала миссис Макалистер:
— Я ловлю его там.
И, поправив прядь на лбу, Фарли исчез за двойными дверями. Рейнхарт вернулся к своему столу и открыл журнал передач. Ирвинг в кабинете тонмейстера смотрел на часы.
— Рейн! — сказал он в переговорную трубку. — Врубить тебе «Сьюпримз»? [74]
— Отставить пташек, — сказал Рейнхарт, — давай «Книгу любви» [75] .
— Второй раз?
— Ну, Инес Фокс [76] .
74
The Supremes— вокальное трио (Дайана Росс, Флоренс Баллард, Мэри Уилсон), самый популярный в 1960-е гг. продукт «черного» лейбла «Мотаун».
75
«The Book of Love» — большой хит группы The Monotones.Записан в сентябре 1957 г., выпущен в декабре на независимом лейбле «Мэскот» и в феврале 1958-го переиздан лейблом «Арго» крупной компании «Чесс».
76
Инес Фокс (р. 1942) — популярная в 1960-е гг. певица ритм-энд-блюза, выступала дуэтом со своим братом Чарли Фоксом (1939–1998).
Ирвинг нажал на кнопки и включил рекламную ленту. Над его головой загорелись красные лампочки, у микрофона Рейнхарта вспыхнула лампа. Когда реклама кончилась, Ирвинг подал сигнал, и Рейнхарт вышел в эфир под свои позывные «Иди, не беги».
— Друзья, — сказал он, — все оттяжники на чудесном и великом Юге, все ребята и хорошенькие девушки, все, кто не спит — за рулем, или лакомится гамбургером в «Белом замке», или дежурит в ночной прачечной, — привет!
Он привернул регулятор громкости, проглотил таблетку риталина и быстро запил ее пивом.
— Давайте послушаем что-нибудь позабористее…
Морган Рейни отыскал мистера Клото в задней комнате кафе. Мистер Клото сидел перед конторкой, окруженный несколькими пианолами; ящики конторки были набиты старыми, выцветшими пианольными цилиндрами.
— Выберите песенку, мистер Рейни, — сказал он. — Любую старую песню.
— Вы их коллекционируете? — спросил Рейни.
— Раньше я давал их напрокат. Иногда продаю коллекционерам. Видите ли, мое положение не позволяло мне приобрести музыкальные автоматы.