В защиту Гамлета

Итак, принц Гамлет потерял отца (любимого отца, как мы увидим далее по контексту пьесы). Огромна скорбь в душе Гамлета, но не успел он еще выйти из состояния горя, как его мать (любимая мать, как тоже чувствуется по контексту) выходит замуж за брата отца (и до этого

вызывающего неприязнь). Как? Его мать, казалось, горячо любившая мужа – лгала? И брат, преданный брат, лгал в своих братских чувствах. Неужели все в этом мире ложь? В самых близких людях неожиданно раскрылась бездна подлости. Гамлет поражен! Так кому же верить? Стоит ли после этого вообще жить? Вот начало пьесы – подразумеваемое начало. В подобном душевном состоянии перед нами впервые предстает Гамлет – принц датский.

О, если б ты, моя тугая плоть,

Могла растаять, сгинуть, испариться!

О, если бы предвечный не занес

В грехи самоубийство! Боже! Боже!

Каким ничтожным, плоским и тупым

Мне кажется весь свет в своих стремленьях!

О мерзость! Как невыполотый сад,

Дай волю травам – зарастет бурьяном,

С такой же безраздельностью весь мир

Заполонили грубые начала. 1

Все, что он видел и слезы, и крики, и черные наряды – все это “способы казаться и их легко сыграть”. Еще ничего не известно о призраке отца, только боль потери и чувства свершенной подлости. И здесь, в этом состоянии Гамлет принимает решение молчать. Что же может, в таких условиях, побудить человека опасаться высказывать свои мысли вслух, не страх ли предательства. Если предали самые близкие, то кому же верить? Да и Дания того времени,

как чувствуется из трагедии, полна всяких заговоров, тайных переговоров и предательств.

Кроме того, Гамлет, разочаровавшийся в чувствах матери к отцу, не верит больше ни в какое выражение чувств. Чувства настоящие не выставляются, они есть, они в сердце. И на вопрос матери, – неужели ему кажется такой редкостной его беда Гамлет отвечает:

Не кажется, сударыня, а есть.

Мне “кажется” неведомы. Ни мрачность

Плаща на мне, ни платья чернота,

Ни хриплая прерывистость дыханья,

Ни слезы в три ручья, ни худоба,

Ни прочие свидетельства страданья

Не в силах выразить моей души.

Вот способы казаться, ибо это

Лишь действия, и их легко сыграть,

Моя же скорбь чуждается прикрас

И их не выставляет на показ.

Да, он видел горе матери и его недолговечность, и теперь все ему кажется поддельным. И это становится причиной еще большей замкнутости в себе. Его ощущения – все иллюзия, подделка и игра. Мир сошел с ума. Поэтому сам, чтобы сохранить внутреннее пространство, свой внутренний мир – играет, притворяется сумасшедшим, создает иллюзию.

Но тут подходят Горацио, Марцелл и Бернардо. Ах, сколь полны горького сарказма его ответы. И тут, как внезапно сверкнувшая молния, весть о появлении призрака отца. Гамлет, нерешительный Гамлет, как прожужжали нам уши сотни критиков, Гамлет актуальная сила воли которого, по словам Гете, парализована излишним развитием интеллекта – испуган? Он проявил робость? Как бы не так! Кто бы ни был этот ужасающий призрак:

Конец ознакомительного фрагмента.