В заразном бараке
Шрифт:
Макгрудер. Да, я пришел около десяти.
Линвивер. (Изучает карту Макгрудера.)Так, «Уоллес Макгрудер, рядовой, личный номер пять-четыре-два-три-ноль-семь, восемнадцать лет, родился в Денвилле, штат Виргиния, опытный снайпер, закончил курсы 417-го полка. Серологический тест выявил сифилис». Сифилис! (Обращается к Макгрудеру почти с восхищением.)Настоящий живой сифилитик! Три плюса на реакцию Вассермана. Ты что, сексуальный дьявол? Аристократ среди венерических плебеев, наследник Казановы, Мопассана и Бодлера? Добро пожаловать на борт, Макгрудер. У нас не было сифилитиков
Дадарио (Станцику).Это полная задница. Понимаешь, о чем я?
Линвивер, Среди этих заурядных трахалыциков ты будешь как принц среди плебеев. Но пусть это не вскружит тебе голову.
Дадарио. Вы о чем? Это на самом деле…
Линвивер. Личный осмотр, Уолли. Каждое утро ровно в шесть сорок осмотр у доктора Гланца. А сегодня здесь будет еще и капитан Бадвинкель, новый начальник госпиталя.
Дадарио. Я думал, такие осмотры бывают только в тюрьме. Я имею в виду…
В этот момент зажигается свет в кабинете старшего уролога. В комнате находятся доктор Гланц в форме лейтенанта и капитан Бадвинкель. Доктор Гланц — невысокий, седой, в очках, держится официально. Каждый его жест заранее выражает послушание и подчинение долгу. Капитан Бадвинкель представляет собой голливудский вариант военно-морского офицера — властный, с аристократичной осанкой, независимый и гордый. Форменный китель сплошь увешан боевыми медалями и орденами. Доктор Гланц берет папку бумаг, и они продолжают разговор, жестикулируя за стеклом, в то время как Линвивер продолжает разговор с Макгрудером.
Линвивер. Обрати внимание, сынок. На самом деле, большое количество прозрачной слизи, скапливающейся на конце мужского органа, так называемый уретрит — забавное слово, — является симптомом гонореи, а не сифилиса. Но часто такие ребята, как ты, попадают к нам, подхватив оба этих заболевания, поэтому личный осмотр тебе необходим — по крайней мере первые несколько дней. Итак, сначала осмотр, а потом уже пи-пи.
Макгрудер (безысходно).Хорошо. О Господи! Хорошо.
В то время как доктор Гланц говорит с капитаном Бадвинкелем, пациенты продолжают свои утренние приготовления.
Гланц. По-моему, это признак разложения армии, когда мы наблюдаем повальную заболеваемость венерическими болезнями во время войны. Конечно, эта проблема всегда была — и на море, и на суше. Что правда, то правда. Но никогда прежде мы не сталкивались лицом к лицу с таким ростом заболеваемости.
Бадвинкель. Да, доктор Гланц, я разделяю вашу тревогу. Конечно, я не врач, но как руководитель очень озабочен. В Вашингтоне тоже уделяют внимание этой проблеме. Вряд ли нужно напоминать, что в этот трудный час я нахожусь здесь не для того, чтобы пить пиво и играть в кегли. Одна из первых и самых важных моих задач — позволю себе заметить, — это взять под контроль эпидемию венерических заболеваний. Образно говоря, провести наш корабль сквозь рифы и скалы.
Гланц. Да, капитан, нет более явного свидетельства разложения, чем та картина, которую мы здесь видим. (Показывает на схему.)Из
Бадвинкель. А как себя зарекомендовали в лечении гонореи новые сульфидные препараты, Гланц? Если они совсем не помогают, как я уже слышал, то нам придется принять самые жесткие меры в портах и стоянках.
Гланц. В целом ваша информация верная, хотя в отдельных случаях мы наблюдаем значительные улучшения.
Бадвинкель. Я знаю, среди ваших пациентов были случаи паховой гранулемы. Она поддается лечению сульфидами?
Гланц. Можно сказать, совсем не поддается, капитан. Вот у этого цветного парня язвы в паху, и это его совершенно обессилило. Мы, к сожалению, ничем не можем ему помочь. Он протянет недолго. Мы благодарим Бога за то, что гранулема бывает, как правило, только у чернокожих.
Бадвинкель. Это ужасная болезнь, с высоким уровнем смертности.
Гланц. Да, сэр. Нас часто бросает в дрожь при мысли, что гранулема могла бы легко передаваться при контакте между белыми парнями и черными женщинами. Наши парни вступают в связи с кем попало.
Бадвинкель. Знаете, Гланц, я недавно услышал о потрясающем лекарстве, разработанном в Англии. Мне кажется, оно называется пенициллин. (Делает ударение на неправильном слоге.)Оно просто чудотворно и воздействует на множество в прошлом неизлечимых болезней. К сожалению, у нас оно появится не раньше следующего года.
Гланц. Пенициллин, сэр. Да, мы слышали об этом лекарстве. Оно может стать спасением. Но не вызовет ли это других проблем, сэр?
Бадвинкель. В каком смысле?
Гланц. Ну, если оно будет лечить большинство венерических заболеваний, то не откроет ли это дорогу пороку? Развратник станет потакать своим слабостям в надежде на безнаказанность и отбросит все предосторожности. Нации грозит всеобщее распутство!
Бадвинкель. Спаси нас Господь, доктор Гланц.
Гланц. Прежние сдерживающие догматы уже не работают. Казалось бы, случаи страшных заболеваний должны останавливать и устрашать, но не тут-то было. Похоже, их ничто не может остановить. Они сношаются, как кролики, даже не используя элементарные средства предохранения в виде кондомов, которые в целях профилактики мы выдаем бесплатно. Совершенно бесплатно, сэр.
Бадвинкель. Самые главные, я бы сказал, самые влиятельные силы в Вашингтоне разделяют вашу тревогу, Гланц. С другой стороны, в министерстве военно-морского флота есть сентиментальные и чувствительные персонажи, склонные преуменьшать ужас венерической эпидемии в армии. Они предлагают ликвидировать, как унизительную процедуру, ежедневный осмотр личного состава. Если вы хотите знать мое мнение, Гланц, строго между нами, эти новые веяния имеют большое влияние благодаря поддержке Элеоноры Рузвельт.