В тылу врага

Гусев Павел Васильевич

Главной трудностью доставки грузов с базы на аэродром было бездорожье. Не везде и не всегда, в зависимости от погодных условий, удавалось доставить грузы на аэродром к назначенному времени, что иногда приводило к простою самолетов, предназначенных для транспортировки грузов партизанам…

Было это в последних числах ноября. Как всегда, я только к полуночи возвратился с аэродрома. Был доволен тем, что и в этот раз десятке наших грузовиков удалось без опоздания добраться до аэродрома, что дало возможность загрузить самолеты, отправить их в

тыл врага.

Поднявшись на второй этаж гостиницы, увидел: ее постояльцы не расходились по номерам, ожидая новых известий по радио из Москвы.

На этот раз радио сообщило об открытии в Тегеране Конференции Глав правительства СССР, США, Великобритании, с участием И. В. Сталина, Ф. Рузвельта, У. Черчилля. Московское радио не сообщило какие вопросы будут обсуждаться на Конференции. Наверно, еще не имели дикторы радио информации о повестке дня, которую будут рассматривать главы трех держав-союзников в войне с фашистской Германией. К такому выводу пришли собравшиеся у репродуктора, обсуждая услышанное радиосообщение.

Лейтенант Соколюк, задержавшийся у начальника 5 отдела, опоздал к началу последних радиоизвестий из Москвы. Увидев меня, он спросил:

— Павел, что нового сообщила Москва?

Я ему рассказал все, что услышал, высказал свое мнение:

— Василий Михайлович, я считаю, что Сталину удастся убедить союзников как можно скорее открыть Второй фронт.

— Я тоже так думаю. — Улыбаясь, Соколюк продолжил: — У нас тоже есть приятная новость. Она тебя касается. Догадываешься?

— Нет, не догадываюсь, — ответил я.

— Павел, я поздравляю тебя с присвоением офицерского звания! Иванову сообщили из Москвы об этом по телефону. Сказали, что приказ выслан. Тебе присвоено первичное офицерское звание — младший лейтенант.

— Спасибо, Василий Михайлович, за поздравление.

Сняв с лица улыбку, Соколюк продолжил:

— Я не понимаю московских кадровиков. Матвеев представлял тебя к присвоению лейтенанта, учитывая, что ты уже два с половиной года участвуешь в воине, из них два года в тылу врага, и все это время на офицерских должностях. А тамошние кадровые деятели, не нюхавшие пороха войны, только по газетным сообщениям знают о боевых действиях фронтовиков и партизан, не объективно оценивают боевые подвиги командиров при рассмотрении представлений на присвоение офицерских званий.

Я ему ответил:

— Василий Михайлович, убедить московских кадровиков в неправоте не сможет даже товарищ Матвеев. Так, что, пусть все будет так, как получилось.

Утром я зашел к начальнику отдела, доложил:

— Товарищ подполковник, отправка грузов партизанам вчера состоялась. Самолеты отправились в тыл врага в назначенное время…

Красиков подал мне знак рукой, чтобы я выслушал его.

— Подождите, Павел Васильевич, доложите потом, — выйдя из-за стола, он обратился ко мне:

— Павел Васильевич, поздравляю вас с присвоением вам первичного офицерского звания. Подполковник Иванов сказал, что как только поступит приказ,

поздравим товарища Гусева с этим важным событием в его службе, не нарушим офицерскую традицию: сначала «обмоем» звездочки, потом вручим ему офицерские погоны.

— Благодарю, вас, товарищ подполковник, за поздравление… Обещаю достойно выполнять офицерский долг.

— Все товарищ подполковник, да товарищ подполковник, — ворчливо произнес мой начальник. — Я уже неоднократно вам говорил, Павел Васильевич: всех старших и младших в нашем штабе называть по имени и отчеству. Это обкомовское правило внедрил в наш штаб его начальник, первый секретарь обкома партии товарищ Матвеев.

— Есть, Константин Алексеевич! Впредь буду всегда называть вас по имени и отчеству, добавляя не вслух — товарищ подполковник. Так я буду выполнять устоявшуюся в штабе традицию и Армейский Устав.

Рассмеявшись, Красиков продолжил:

— Павел Васильевич, вы убедительно доказали мне свою правоту. Но будем выполнять и желание товарища Матвеева. Ну, а теперь за работу!

А работа нашему отделу в декабре 1943 года и зимой 1944 года предстояла большая и трудная. Наш отдел еще напряженнее работал по обеспечению всем необходимым многих партизанских соединений Белоруссии и Украины.

Зимой 1944 года штаб партизанского движения Брянского фронта завершил свою деятельность. Мы получили распоряжение об отправке партизанским штабам восточных областей Белоруссии имеющихся у нас боевых запасов. Так продолжалось до середины марта 1944 года.

Тогда же закончилось мое двухлетнее участие в партизанском движении в Курской области, в ее соседних областях, в штабе партизанского движения Брянского фронта.

Глава девятая

Сквозь годы

В этой заключительной главе повествуется о допартизанской, послепартизанской и послевоенной деятельности и судьбе организаторов, командиров и политработников партизанских подразделений и партизан, наиболее отличившихся в партизанской борьбе с врагом.

Глава, как и вся книга, написана на основе документов архивов, музеев и воспоминаний некоторых участников партизанского движения, переданных Совету партизан и подпольщиков Курской области.

1.

КАЗАНКОВ Остап Гаврилович. Командир 2-й Курской партизанской бригады с ноября 1942 года по март 1943 года, командир Орловской партизанской бригады имени Суворова с марта по октябрь 1943 года.

Родился в 1915 году в селе Дашковка Могилевского района Могилевской области Белоруссии, в крестьянской семье.

Работал трактористом, секретарем Дашковского сельсовета. В 1936 году призван в Красную Армию. После окончания Ново-Петергофского военно-технического училища в 1939 году, служил политруком пограничной окружной школы младших командиров Белорусского пограничного округа.