В тылу врага
Шрифт:
Сразу несколько десятков мужчин пожелали встать под ружье. Большая часть толпы, понимая, что им ничего не светит самоорганизовавшись, разделились на полдюжины кучек стали разбредаться по городу и то тут, то там зазвенело стекло разграбляемых магазинов.
Всего в строю под началом Куликова вместе с теми, что уже имели оружие, получили его после освобождения из концлагеря в качестве трофеев от убитых полицаев и сейчас, оказалось восемьдесят два человека. Достаточно серьезная сила.
Вадим разделил вооруженных "партизан" на взводы примерно по двадцать человек и назначил
Пришлось потратить много времени на то, чтобы выявить среди партизан людей, ранее служивших продолжительное время и еще не забывших навыки военного дела. Таких оказалось тридцать человек.
"Гвардия, блин…" – невольно мысленно усмехнулся Вадим.
— Отлично. Вы остаетесь с нами, остальные уходят в леса и горы. Теперь нам надо добыть транспорт. Как можно больше, грузовые, легковые, не важно.
— Зачем? — спросил кто-то из партизан. — В леса уходить? Нас же на этом транспорте засечь как два пальца…
— Для проведения отвлекающего маневра. Нужно обеспечить фору остальным. Сейчас мы прокатимся до Малого Амалата и там пошумим.
— А! — одобрительно загудели партизаны. — Сейчас сделаем.
— Только побыстрее, у нас мало времени. Сбор через двадцать минуть. Прибыть на место в обозначенное время даже если ничего не получится. Все ясно?
— Яснее некуда! Не дураки – понимаем.
— Тогда вперед.
"Гвардейцы" также сгруппировавшись по два-три человека, рассредоточились по улицам и вскоре отовсюду стали слышаться вой автомобильных сигнализаций. Машинам, естественно, не мудрствуя лукаво, прикладами выбивали боковые стекла, залезали в салон, курочили замки зажигания и пытались завести от проводов. Кому-то это удавалось и через пять минут после завывания первой автосигнализации, первая машина подкатила к зданию полицейского отдела внутренних дел.
Через двадцать машин, собрался неплохой парк из дюжины автомобилей, от легковушек до бортовых грузовиков, как отечественных (их, естественно, было большинство из-за легкости завода) до иностранных.
— По машинам!
Сам Куликов с парой партизан, вернувшихся без "лошадей" (не всем судьба улыбнулась стать угонщиками) забрался в полицейский УАЗик, что к этому времени дозаправили. Вадим предпочел всем остальным машинам этот разбитый рыдван просто потому, что не являлся взломщиком, тем более угонщиком и корячиться с проводами раскуроченных замков зажигания у него не было никакого желания. А у этого с ключами порядок, так что можно не заморачиваться.
Автоколонна вооруженных людей двинулась на юг в сторону Малого Амалата.
— Не задерживаемся! — проезжая по улицам кричал в полицейский матюгальник, установленный на крыше Куликов. — Все уходим в горы! До расцвета вы уже должны быть далеко отсюда! Кто не послушается и попадется, я не виноват, только вы сами!
Люди продолжавшие заниматься экспроприацией, набивая мешки, рюкзаки всякой всячиной махали ему в ответ, но кто с каким смыслом: дескать, помним или пошел к черту, неизвестно.
"Ну, я сделал для
На выезде из города Куликов прибавил газу.
При подъезде к Малому Амалату, Куликов остановил колонну.
— В чем дело? — спросил Юрий Бардов.
— В блокпосте. когда выезжали из Багдарина, заметил бетонную коробку?
— Конечно. Только она пустая была…
— Это потому что наши, заслышав пальбу и взрывы, почли за лучшее не связываться и разбежались все как тараканы. А эти, наверняка, на месте сидят. А если им известно о нашем нападении, так они еще по тревоге усилены дополнительной группой.
— Что предлагаешь? Обходить?
— Это самое разумное, — кивнул Вадим, — но потребует слишком много времени, а у нас его нет. Если мы вовремя не пошумим, то все силы китайцев высадятся в Багдарине и займутся выловом только что освобожденных и не успевших далеко уйти с тяжелым грузом, пленников.
— Ясно. Тогда остается переть напролом через блокпост. Может на грузовике? — предложил Бардов. — Обвешаем его полицейскими бронниками, и получится хорошая передвижная огневая точка. Зря, что ли их все реквизировали?
— Мысль неплохая.
Поначалу у Вадима была другая мысль: взять более темную и бесшумную машину и подобраться к вражескому блокпосту на минимальное расстояние, с выключенными фарами, используя прибор ночного видения. Но, как известно, наглость сестра победы. Это уже не раз доказано. А вот снайпера можно как раз подвезти поближе именно таким скрытным способом.
— Так и сделаем. Дюнкун вас… нас прикроет.
— Тогда вообще все будет зашибись!
Грузовик в темпе переоборудовали, на борта накидали бронежилетов и двинулись.
При подъезде к блок-посту, как и было условлено, несколько бойцов из десяти что поместились в кузове высунулись наружу и махая руками закричали вразнобой во всю глотку:
— Не стреляйте!
— Мы свои!
— Мы едва спаслись!
— Не стреляйте!
— На нас напали!
Кто бы ни служил на блокпосту, какие бы приказы не имел в отношении приближающихся в комендантский час машин, тем более, со стороны захваченного русскими диверсантами, города, но стрелять в орущих такое никто не стал. Слишком уж нетипичное поведение для диверсантов. К тому же свет фар грузовика осветивший блок-пост как днем мешал полицаям что-либо разглядеть.
А в это время, позади грузовика остановился темный "форд", управляемый бойцом в ночнике и из него выбежал снайпер, тут же начавший выбирать удобную позицию.
Грузовик ехал медленно, преследуя две цели: не испугать полицаев, ведь медленный объект, как ни крути, с опасностью мало ассоциируется и нужно дать время подготовиться Дюнкуну.
Бойцы в кузове продолжали кричать:
— Мы свои!
— Эй, только не дурите!
И так далее и тому подобное.
— Стой! — закричал полицай с блокпоста, махая полицейским жезлом. — Остановитесь!