В тылу врага

Лопатин Георгий

Прямо перед ним возникла какая-то другая тень и он не задумываясь первым открыл огонь из своего АК-127, а потом добавил еще одну гранату для надежности.

Это было его как говорят в теннисе вынужденной ошибкой. Этой длинной очередью он привлек к себе внимание противника повернувшего все оружие на него, и решившего что в тылу противник гораздо опаснее, чем тот, что атакован ими в лагере и сам суматошно отстреливается.

Пришлось залечь и отстреливаться. Рядом в опасной близости, но с небольшим недолетом что его и спасло, грохнуло несколько гранат, чьи осколки

приняло на себя дерево.

Китайцы так увлеклись странным противником в своем тылу, что почти забыли о враге в лагере. А он тоже мух ртом не ловил и также видя, что в тылу китайцев творится какой-то бардак, пошел в контратаку. Застучали частые очереди, сухо рвануло три-четыре подствольных гранаты и китайцам вновь пришлось развернуть направления огня, сосредоточив все внимание на основном противнике.

Тут свое слово сказал Вадим, бросив оставшиеся у него гранаты. Простучало еще несколько очередей и все стихло. Китайцы на данном участке фронта были уничтожены.

— Эй! Кто там?!

"Да что б тебя…" – разочарованно и зло подумал Вадим.

Он узнал голос старшего сержанта Коржакова и это плохо. Если другим он еще что-то мог наплести в три короба, но не старшему сержанту. Этот сразу все поймет.

— Отвечай! У нас времени разбираться нету! Сейчас вмажем, гранатами забросаем, а уже потом будем думать, и сожалеть, если поступили неправильно!

"Как всегда на войне…" – невесело подумал Вадим.

— Это я! Младший сержант Куликов!

— И какого рожна ты там делаешь?! — тут же спросил Коржаков.

— Может, сейчас решим более насущные проблемы, товарищ старший сержант?! Сами сказали, что времени разбираться нету, бой все-таки…

— Тоже верно. За мной!

Китайцев быстро обыскали, забрав себе оставшийся гранатный боезапас, и поспешили вмешаться в продолжающийся ожесточенный бой на других направлениях.

Солдаты под началом старшего сержанта Коржакова пошли по тылам противника, внося в бой изрядную сумятицу, но эта сумятица в первую очередь была на руку десантникам. Китайцы стушевались, все с самого начала у них пошло не так как надо, это тоже дало о себе знать просто чисто на психологическом уровне и уже они чувствовали себя попавшими в ловушку из которой надо как-то выбираться.

Активный бой продолжался еще минут пять, но потом стал каким-то рваным. Почувствовав слабину противника, десантники уже под командованием лейтенанта Таркова пошли в атаку и китайцы, окончательно дрогнув, начали отступать. Но попали под огонь группы Коржакова и почти все полегли.

Еще некоторое время работал снайпер отщелкивая тех кто решил уходить по другим направлениям спасаясь самостоятельно. Но вопрос о том всех ли они положили или все же кому-то удалось уйти, умело прячась среди деревьев и кустах, остался открытым. Чтобы его закрыть пришлось бы обыскивать местность и считать трупы, на что нет времени, да и не знали они сколько китайцев насчитывалось в отряде в самом начале.

— Снимаемся! — приказал лейтенант Тарков, стоило только бою стихнуть более чем на минуту.

Он тоже прекрасно понимал, что очень скоро стоит ждать налета

авиации противника. А пилоты получив информацию что китайский отряд уничтожен, особо миндальничать не будут и расстараются на славу.

Солдаты очень быстро собирали вещи. Кто-то оказывал помощь раненым, бинтуя руки, ноги, коля обезболивающее. Раны, в основном, оказались легкими и это хорошо - с тяжелыми далеко, понятное дело, не уйти. Имелись во взводе и убитые. После переклички выяснилось, что не хватает трех человек. Их нашли на своих позициях, кого порвало гранатами, кого нашпиговало пулями… На их погребение времени уже не оставалось. Пришлось оставить, только боеприпасы и комплекты химзащиты забрали.

— Уходим!

Уйти удалось менее чем на километр, когда в небе загудело и появились самолеты. Лагерь накрыло сначала напалмом, потом прошлись кассетными зарядами, а третий штурмовик добавил что-то тихое. Так, четыре раза хлопнуло чуток и все.

— Химоружие! — первым дошло до молодого бойца с Балтики.

— Точно!!!

Быстро определив направление ветра, который вот гадость! шел почти на них, бойцы ломанулись ему перпендикулярно в гору уходя из зоны заражения на бегу для верности напяливая противогазы. На то чтобы облачиться в защитные балахоны времени уже не оставалось.

* * *

Перемахнув хребет, чтобы не отсвечивать почти на лысой макушке в рассветных лучах встающего солнца, спустились в темноту леса и затаились, тяжело переводя дух. Как и полагается сразу же проверили оружие, распределили оставшиеся боеприпасы. Выходило что их не так уж и много, хватит от силы на час скупой обороны.

Вадиму очень не понравилось, как поглядывал на него лейтенант Тарков, при тихом разговоре со старшим сержантом.

"Сука, мог бы и промолчать, — подумал с раздражением Куликов. — Я же, в конце концов, твою шкуру спас. Неблагодарная сволочь. Да и сегодня тоже, если б не я то ни тебя, ни всех остальных уже в живых бы не было…"

— Ну-с, товарищ младший сержант, — подойдя и глядя сверху вниз, начал лейтенант, знаком показав остальным особо любопытным, что начали подгребать, чтобы исчезли куда подальше.

Вокруг Куликова тут же образовалась пустое пространство, и на него с интересом стали поглядывать остальные бойцы, особенно Авдеев, Белый и Бардов не понимая чего это на этот раз к нему прицепились и явно не с добром.

— Мне со старшим сержантом хотелось бы прояснить пару неясных моментов… я бы даже сказал, подозрительных моментов, сегодняшнего ночного происшествия.

— Каких именно? — поинтересовался Вадим, сделав невинное лицо и преданно, по щенячьи переводя взгляд с одного командира на другого старшего по званию.

— А ты не знаешь?

— Абсолютно не понимаю, о чем идет речь, товарищ лейтенант. Даже догадок никаких нет.

— Ну-ну… старший сержант, — кивнул Тарков Коржакову и тот подхватил эстафету.

— Как ты оказался в тылу у китайцев Куликов? Причем, аккурат напротив третьего поста со своего первого. То есть, по сути, на противоположной стороне. Вот чего мы понять не можем…