В твоих объятиях

Гринвуд Лей Б.

– Категорически нет! Зачем мне это делать?

– Потому что вы присматривали за всем для меня. Вы не обязаны были это делать.

– Нет, обязан. Я хотел, чтобы убийца Джеба был повешен, но никогда не хотел причинять вред тебе. Ты можешь это понять?

Виктория прекрасно это поняла.

– Я рада. Мне тоже не хотелось вас ненавидеть, но вы меня запугали. Вы были так решительно настроены меня вернуть. Вы теперь попытаетесь выяснить, кто убил Джеба?

Судья снова поник в кресле.

– Не знаю.

Мне теперь почти все безразлично. Я все время ощущаю такую усталость. Если бы у меня не было Керби, я не знал бы, что делать с ранчо и вообще всем. Он молод, но уже выполняет работу взрослого мужчины.

– Керби всегда вами восхищался, – сказала Виктория. – Я думаю, что он видит в вас отца, которого у него никогда не было.

– Он хороший мальчик. Я к нему очень привязался. Мне только хотелось бы, чтобы Майра не держала его так жестко на привязи. Я попытался уговорить ее, чтобы она позволила мне отослать его в школу, но она об этом и слышать не хочет.

Виктория почувствовала себя неловко. Ей никогда не нравилось, когда ее вмешивали в разногласия между судьей и Майрой. Сейчас ей это тоже не понравилось. Она увидела, как Бен встал со своего места отдыха под деревьями и направился к дому. Она ухватилась за это как за предлог закончить свой визит.

– Мне нужно ехать обратно, – сказала она.

Судья начал было подниматься, но тут же упал обратно в кресло.

– Приезжай поскорее снова и привози сюда своего дядю. Вам всегда будут здесь рады.

– Приеду. А вы боритесь со своим кашлем, У вас врач был?

– Не меньше дюжины, но они лишь чешут в затылке и что-то бормочут у меня за спиной. Полагаю, они боятся сказать мне, что я умираю. Если б они знали, как мне это безразлично. Мне это абсолютно все равно.

Бен нервно оглядывался по сторонам. К каждой купе деревьев, к каждым зарослям кустов он приближался так, словно ожидал засады. Вскоре его тревога передалась Виктории.

– Перестаньте дергаться. У меня от этого лошадь нервничает.

– Не знаю, зачем вам понадобилось навещать этого старика именно сегодня. У меня с утра очень плохое предчувствие.

– Вам просто не хотелось сегодня вставать с постели.

– Вы правы. Не хотелось. Тринити велел мне оставаться в гостинице и присматривать за вами, и я был счастлив делать именно это.

– А сейчас у меня не проходит ощущение, будто кто-то целится мне в спину.

– Никого здесь нет.

Бен обреченно вздохнул, но она явно его не убедила.

– Вероятно, вы правы. Знаете, прежде чем связаться с этим вашим мужчиной, я был человеком легким и общительным.

– Что вы хотите сказать этим «ваш мужчина»? – требовательно поинтересовалась Виктория.

– Я немного угонял парочку коров, понемножку выпивал виски, слегка гонялся за женщинами и слушал байки перегонщиков скота. Не было у меня никаких забот,

и каждую ночь я спал как младенец. А с тех пор как я стал водить компанию с ним, сначала мне навесили стадо, которого я не хотел. За мной гоняется куча плохих парней, от Нового Орлеана до Калифорнии. Я сплю на земле так часто, что позабыл, как приятно спать в постели. Я так нервничаю, что ем без всякого удовольствия. А теперь еще мне пришлось сопровождать молодую женщину на прогулку.

– Да, тяжко: перейти от бандитов к дебютанткам. Как низко вы пали!

– Не падение меня тревожит. Быть сопровождающим – работа безопасная и приятная. А вот остальное... У каждого из тех, кого он арестовывал, имеется куча родственников, злобных, как гремучие змеи. Не угадать, когда они решат немного поквитаться. Нет, водить компанию с вашим парнем – дело небезопасное. Может, вам стоит передумать?

– Вы думаете, мне стоит выйти замуж за кого-то другого?

– По-моему, вам стоит об этом подумать, – заманчиво ухмыльнулся Бен.

Внезапно Бен перегнулся и, схватив Викторию, почти стащил ее с седла. Разозлившись, она изо всех сил ударила его. Удар пришелся ему в шею сбоку и чуть не лишил его дыхания.

– Там, на холме... кто-то с ружьем, – задыхаясь выговорил Бен.

Словно в подтверждение его слов раздался выстрел, и пуля вспорола воздух над головой Виктории.

– Скачи, как дьявол! – крикнул Бен и огрел ее лошадь ладонью по крупу.

Второй ружейный выстрел подкрепил его команду.

– Кто бы там ни был, нас решили достать обоих. Скачи в заросли.

– Мы убьемся, если попробуем сквозь них проехать.

– Нас убьют, если мы этого не сделаем. Виктория крепко зажмурилась и поскакала в чащу терновника.

Тринити был страшно зол.

Он вернулся в Бандеру весьма довольный собой. Он передал бумаги судье в Остине. Отныне Виктория была свободна. Теперь ему оставалось лишь попросить ее стать его женой и вместе с ней решить, где им жить.

Всю долгую и тяжкую дорогу обратно в Бандеру он перебирал в памяти все виденные им места и прикидывал, какое больше подходит для ранчо. Таких мест, которые ему нравились, были буквально сотни.

Однако теперь он рассматривал их еще с точки зрения пригодности для жизни с семьей. А это все меняло. Он не хотел закончить свои дни где-то на задворках Техаса или в глуши Нью-Мексико, в горах Аризоны или Колорадо, на равнинах Вайоминга или Монтаны. Он пришел к выводу, что идеальным местом является это самое «Демон-Ди», расположенное между Бандерой и Сан-Антонио.

Оно было бы идеальным... если бы не Куини.

Он попытался выбросить Куини из головы, но она вновь заставляла его делать то, чего он не хотел, – принимать решение, не лучшее для него и его будущей семьи.