В твоей власти
Шрифт:
– Клементина, пожалуйста, позволь мне тебе помочь! Все не может быть так плохо, как ты думаешь.
– Н-нет, может, – прорыдала Клементина. – Хуже н-не бывает.
– Ты поссорилась с Джейми? – мягко настаивала Кэтрин.
– Х-хуже. Т-ты мне не п-поверишь, если расскажу.
– Разумеется, я тебе поверю, – уговаривала ее Кэтрин.
Но Клементина, склонив голову, терпела, не в силах доверить ей ни словечка о своих мучительных подозрениях.
Тогда Кэтрин, будучи весьма сообразительной, спросила:
– Это касается моей мачехи?
– Ч-частично, –
– Я знаю, что она бесстыдная кокетка и никогда не любила общество девушек моложе и красивее ее, – продолжала Кэтрин. – Она наговорила тебе гадостей? Не обращай на нее внимания. Она не сможет повлиять на привязанность Джейми к тебе.
– Т-ты очень добра, что стараешься м-меня утешить, – промолвила Клементина, награждая подругу слабой дрожащей улыбкой, – но все г-гораздо сложнее. Об остальном п-просто не могу сейчас г-говорить.
– Тогда я не буду настаивать, – откликнулась Кэтрин. – Но если тебе когда-нибудь понадобится друг, можешь просить меня о чем угодно.
Наблюдая, как борется Клементина со своими эмоциями, стремясь взять их под контроль, Кэтрин вновь была поражена ее крайней юностью. Хотя она знала, что жена Джейми была всего на два года моложе, но выглядела сущим ребенком, особенно теперь, когда съежилась в большом кресле. И это дитя было замужем за Джейми Камероном, волевым сильным мужчиной, самым устрашающим из всех, кого Кэтрин знала. Неудивительно, что к такому мужу бедняжке Клементине было трудно привыкнуть. Но несмотря на свою нетерпимость и нетерпеливость, Джейми был хорошим человеком – это Кэтрин также знала наверняка. А еще Кэтрин подозревала, что именно Клементина может смягчить его нрав, потому что видела, как глаза Джейми каждый раз теплели при взгляде на жену.
– Может быть, я могу тебе что-то подать? Воды, например? – предложила Кэтрин.
Клементина подняла на нее благодарные глаза.
– Спасибо. У м-меня правда пересохло в горле.
– Неудивительно, разве можно столько плакать! – улыбнулась Кэтрин, похлопывая Клементину по ладони. Затем она встала на ноги и направилась за кувшином воды, стоявшим у постели Клементины. Там она не могла не обратить внимания на брошенное поперек кровати платье. Его окровавленный рукав нельзя было не заметить.
– Это твое? – поинтересовалась Кэтрин, приподнимая платье, чтобы лучше рассмотреть пятно на рукаве. – Похоже на кровь. Я знаю, это не мое дело, но… ты поранилась?
Клементина вскочила с кресла и выхватила платье из рук Кэтрин.
– Нет. К-конечно, нет!
– Я не хочу вмешиваться не в свое дело, – настаивала Кэтрин в своей манере, деликатно, но в то же время твердо, – но если это не кровь, то что?
Клементина отвела глаза в сторону. Ей не хотелось лгать этой милой девушке.
– Я… я думаю… это д-должно быть… О, я не знаю, как оно туда попало, – наконец выговорила она, так и не найдя подходящего объяснения.
– Клементина, – умоляюще произнесла Кэтрин, – пожалуйста, доверься мне! Я в жизни достаточно насмотрелась на пятна крови, чтобы
– Ладно. Ты права. Сегодня д-днем я поранила руку.
– И по-моему, очень сильно, потому что кровь текла обильно. Мистрис Керр позаботилась о тебе?
Клементина отвернулась и пошла обратно к креслу. Головокружение возобновилось, а ей не хотелось падать в обморок при Кэтрин. Она оперлась на спинку кресла, чтобы удержаться на ногах, и сделала два глубоких вдоха.
– Клементина! – воскликнула встревоженная Кэтрин, она подбежала к девушке и помогла той усесться. – Так-то лучше. Ты побелела как полотно. Я решила, что сейчас упадешь без чувств. А теперь, бедное дитя, дай мне осмотреть твою руку, потому что, я подозреваю, ты ее так и не перевязала.
С большой неохотой Клементина распустила завязки на запястье и позволила нежным пальцам Кэтрин сдвинуть ткань рукава до плеча. При виде раны Кэтрин с ужасом втянула в себя воздух, так как рана, хоть и неглубокая, вновь закровоточила и выглядела не лучшим образом. Поставив рядом кувшин с водой, Кэтрин смочила чистую льняную тряпочку и стала осторожно смывать кровь.
– Как это произошло? – немного погодя поинтересовалась она.
Клементина откинула голову на высокую Спинку кресла и закрыла глаза.
– Это был несчастный случай. Я оказалась в неподходящее время в ненужном месте.
– Но обо что ты так пораниласъ? – взволнованно спросила Кэтрин.
Наступило минутное молчание, а затем Клементина, которая уже не в силах была что-либо выдумывать, ответила:
– Это была стрела. В-выстрел из арбалета.
– Стрела?! – потрясение воскликнула Кэтрин. – Кто-то стрелял в тебя из арбалета?
Клементина поспешно открыла глаза и умоляюще проговорила:
– Пожалуйста, говори потише. Я же тебе сказала, что это был несчастный случай. Отклонившаяся стрела какого-то охотника.
– Джейми знает об этом?
– Нет. – Клементина наклонилась вперед и свободной рукой крепко ухватила Кэтрин за рукав. – И он не д-должен об этом узнать. Дай м-мне слово, что никому не расскажешь.
– Я… я, право, не знаю, – Кэтрин отвела глаза, – по-моему, ему нужно рассказать об этом.
– Пожалуйста, – взмолилась Клементина, – прошу т-тебя, обещай мне… Если хочешь м-мне помочь, храни это про себя.
Кэтрин молча закончила обмывать рану и начала ловко ее бинтовать другим кусочком полотна.
– Мне это не нравится, – наконец произнесла она. – Мне нужно знать, почему ты настаиваешь на сохранении тайны.
– Потому что Джейми наверняка накажет того, кто это сделал. А я не хочу, чтобы человека наказывали за то, что он случайно меня р-ранил.
Клементине было очень неприятно лгать и обманывать подругу, но иного выхода она не видела. Как сможет она объяснить ей, что боится доверять даже собственному мужу? Кэтрин никогда не поймет этого, ведь она росла в семье, где о ней все заботились и всегда охраняли. Кэтрин не знает, что значит рассчитывать только на саму себя.