В твоей власти
Шрифт:
Джейми знал об этом, и тем тяжелее ему было осознавать, что он попал в капкан. Пренебречь прямым приказом короля было немыслимо: слишком высокую цену пришлось бы заплатить его клану. А потому Джейми вынужден был забыть о гордости и согласиться взять в жены навязанную Яковом девушку, девицу вроде бы безупречного происхождения и воспитания, племянницу сэра Генри Грэя, интимного друга короля. И сегодня состоится их свадьба.
Злость и досада, нараставшие все последние недели, сегодня достигли пика, потому что всякая надежда на избавление от этой напасти окончательно растаяла.
Однако будь он проклят, если станет сидеть весь день на месте, покорно дожидаясь прибытия
Вглядываясь в сгущающийся за окнами туман, Джейми сознавал, что если в такую погоду поскачет прочь из замка, многие сочтут его безумцем. Но ведь он отлично знает все вокруг. Это его земля, и он может пройти и проехать по ней с завязанными глазами.
– Алекс, я уезжаю, – объявил Джейми решительно и в два длинных шага был у двери. На пороге он обернулся и успокоил верного кузена: – Не волнуйся. Я вернусь вовремя. – И исчез за дверью, оставив огорченного и встревоженного Алекса одного.
Глава 2
Наконец из-за густого тумана они увидели сланцево-серые стены замка Гленахен. Он оказался всего в нескольких ярдах. Клементина растерянно всматривалась в мощную крепость, высившуюся перед ней, и думала, согревают ли когда-нибудь солнечные лучи эти серые камни. Сейчас об этом было трудно составить какое-либо мнение – она еще слишком мало видела.
Наконец всадники въехали через арку входа в мощенный камнем внутренний двор замка. Предводитель эскорта быстро спешился и подошел к Клементине. Бесконечно признательная за помощь, Клементина позволила ему поддержать себя при спуске с седла.
– Благодарю вас, сэр, – улыбнулась она мужчине, когда тот осторожно поставил ее на землю.
«Если все обитатели этого замка такие же, как Хью Камерон, возможно, жизнь здесь окажется не слишком трудной», – подумала Клементина. Хью держался непринужденно и доброжелательно, манеры его были приятны, а выговор не очень отличался от ее собственного. Рейчел была не права, когда пугала ее, что в этой стране говорят на чужом языке. Клементина мысленно поблагодарила судьбу уже за это.
Впрочем, особенно разглядывать окружающих и обстановку времени не было – Хью предложил Клементине руку и сразу повел вверх по широким ступеням сквозь арку двери, украшенную резной гирляндой дубовых листьев – древней эмблемой клана Камеронов.
Оказавшись внутри, Клементина с нарастающим уважением огляделась. Зал, в котором она стояла, с высоким сводчатым потолком из мощных балок и широкой нависающей галереей на каменных арках, казался просто огромным. Стены были украшены старинным оружием и гобеленами, а из середины зала брала начало широкая каменная лестница. Клементине, привыкшей к современной обстановке ее родного Нортамбертон-Парка, все это показалось каким-то средневековьем.
Несмотря на огромный камин, в котором полыхали поленья, в зале было холодно, и Клементина посильнее запахнула на груди подбитый мехом плащ.
– Полагаю, вам следует пока остаться здесь, а я извещу остальных о вашем прибытии, – произнес Хью, проводив Клементину в комнату, соседствующую с холлом.
Тут было намного уютнее. Перед большим камином, в котором весело горел приветливый огонь, стояли кресла с пышными подушками. Тяжелые занавески на окнах были плотно задернуты, не пуская внутрь промозглую непогоду.
Хью помог Клементине избавиться от плаща и раскинул его на спинке кресла для просушки.
– Вам будет удобно подождать здесь несколько минут? – спросил он с искренней заботой во взгляде.
– Да, благодарю вас. Н-но как насчет
– Да. Она наверняка уже на кухне и греется у очага. Ее, должно быть, уже кормят.
Клементина кивнула. Ей о многом хотелось бы расспросить этого человека, Хью Камерона, двоюродного брата ее нареченного. Он доброжелательно обращался с ней во время их долгого путешествия на север, но природная замкнутость и нарастающее волнение помешали Клементине заговорить. Поэтому она снова молча задумалась, как давно привыкла. Последние десять лет, которые она провела под опекой брата ее отца, сэра Генри Грэя, и его жены Маргарет, приучили Клементину сдерживать и скрывать свои чувства, молчать, когда язык жгло от желания высказаться. Это качество ей очень пригодится и теперь, если ее будущий муж захочет от нее кротости и послушания. Чего именно ждет от нее этот Джейми Камерон, Клементина не знала, но тревожное предчувствие подсказывало ей, что он будет ею разочарован. Она сознавала, что не обладает роскошной фигурой, которая нынче в моде, и в свои девятнадцать лет уже утратила надежду стать выше ростом. Она считала себя маленькой худышкой. Это мнение утвердилось в ней благодаря постоянным замечаниям и насмешкам Маргарет Грэй и ее младшей дочери Рейчел.
По правде говоря, суждение это было излишне жестоким: Клементина, несмотря на небольшой рост и хрупкую фигуру, вовсе не была худой, а природным грации и женственности ее гибкого юного тела позавидовали бы многие женщины.
Впрочем, больше всего Клементину тревожила ее привычка заикаться, особенно проявлявшаяся, когда она смущалась. Клементина очень боялась, что этот недостаток вызовет у мужа отвращение. Открытое презрение Рейчел к ее выговору и едва сдерживаемое нетерпение тети Маргарет сильно подорвали уверенность Клементины в себе и лишь усиливали заикание. Больше всего она боялась разговаривать с людьми, нагонявшими на нее страх. Вдруг этот Джейми Камерон, встретившись наконец с ней, почувствует такое разочарование, что тут же отошлет ее обратно в Нортамбертон? Как вынесет она такое унижение? Клементина боялась даже думать об этом. Несомненно, в этом грехе обвинят ее. Ее позор будет полным и непростительным.
Клементина всегда не любила и боялась тетю Маргарет. Она давно мечтала как-то убежать от этих родственников, но теперь, в двухстах милях от Нортамбертон-Парка, ее радость от разлуки с Грэями перерастала в настороженность и страх. Может быть, она сменила одного тирана на другого? Она же почти ничего не знает о Шотландии. До нее доходили лишь какие-то обрывки сведений, источником которых была в основном жизнерадостная и дерзкая служанка Молли Гримшо. По словам Молли, шотландцы были не слишком цивилизованной нацией и до сих пор жили примитивно, как дикари. Особенно это касалось горцев. Впрочем, Клементина не очень доверяла утверждениям Молли, ведь сам король был шотландцем. А матушка короля, несчастная королева Мария, казненная в год рождения Клементины… О ней вообще говорили как о женщине утонченной и образованной.
Оставшись одна, Клементина чувствовала себя слишком напряженно, чтобы просто сидеть, и встала у камина, пытаясь согреться. Платье ее отсырело и было забрызгано дорожной грязью, густые золотистые волосы растрепались. Клементина постаралась торопливо привести себя в порядок, хотя без зеркала это было трудно, и напряженно ждала кого-нибудь. Но долго никто не шел. Услышав наконец приближавшиеся шаги, Клементина вскинула голову и попыталась придать лицу выражение спокойствия и достоинства. Руки она крепко стиснула, чтобы их дрожь не выдала истинное состояние ее чувств.