В тихом омуте...

Платова Виктория Евгеньевна

Приняв букет, я еще раз поблагодарила парня и закрыла за ним дверь. И несколько минут стояла на пороге, уронив лицо в цветы. Никто не спросил, нравится ли мне этот сорт и этот цвет, нравятся ли мне вообще розы…

Я вдруг вспомнила лепестки в квартире Веньки и ее мальчиков – те лепестки были мертвы, были давно уже мертвы. Я вспомнила розы, которые Алена бросила на заднее сиденье джипа, – для меня. Тогда я сказала, что вообще не люблю цветы.

И вот теперь этот букет.

В нем было тридцать три розы – почему столько, я не знала. Но я знала, кто мог мне их подарить. В доме

Грека было множество незаметных, но необходимых вещей, которые в нужный момент оказывались под рукой. Вот и сейчас я нашла справочник “Вся Москва” и обнаружила в нем цветочную фирму “Чарли” – довольно солидная организация, если исходить из количества указанных телефонов и адреса. Я знала этот маленький переулок в самом центре Москвы. Набрав первый из номеров, я позвонила в фирму, чтобы узнать, кто сделал заказ на цветы по моему адресу. Но информации мне не дали, видите ли, мы уважаем анонимность клиента; черт возьми, прямо частное сыскное бюро!

Я с трудом нашла вазу, подходящую для такого количества цветов. Они слепили меня своей пунцовой плотью, это было похоже на поцелуи, украдкой сорванные с губ. За каждым бутоном мне чудился затылок Дана, аккуратно подстриженный, – это мог быть только он. Но тогда… Я даже зажмурилась, боясь представить, что – тогда. В любом случае, за этим должно последовать что-то еще. Телефонный звонок, например, – “Вам понравились мои розы?..”, приглашение в ресторан – “Это отличный коньяк, не возражаете, если я налью?..”, приглашение в съедаемую Адриатикой Венецию – “Монастырь Сан-Джорджо Маджоре вам должен обязательно понравиться”… Я даже невольно рассмеялась над своим разыгравшимся воображением. Кажется, ему больше всего нравится Испания.

Я стала ждать звонка, но Дан так и не позвонил.

А утром следующего дня в мой дом снова пришел молодой человек в тулупе и бейсболке и снова принес розы. Тридцать три, как и в первый раз.

Так продолжалось целую неделю. Теперь я оживала Только утром, смутно надеясь, что в цветах может оказаться записка, которая все мне объяснит. Но ничего, кроме цветов, не было. Они заполнили всю квартиру, и когда первые, самые первые, умерли – их место заняли другие. Это был непрекращающийся, похожий на постоянную смену поколений поток роз.

Пытка цветами измотала меня, я готова была позвонить Дану, всю неделю балансируя под дамокловым мечом этой готовности: “Приходи, дурачок, мне не нужны цветы, мне нужен ты…” Но так и не позвонила. Навсегда ушедшая в небытие Мышь давно бы струсила, но хладнокровная оболочка Евы, собрав все силы, решила выждать – что же будет дальше. Ведь это не может продолжаться вечно.

Приехавший в середине недели Серьга рассмешил меня огромным синяком под глазом: накануне уехал брат, и напоследок они устроили фирменную семейную драку без оглядки на голосящую братнину жену и пошлейшие правила гостеприимства.

Серьга выглядел грустным – я подумала было, что ему жаль расставаться с братом, но причина оказалась гораздо более прозаичной.

– Перхоть заела, – ероша волосы перед большим зеркалом, сказал Серьга, – не знаю, что и делать.

А увидев отраженные в зеркале букеты роз, несказанно удивился.

– Это еще что за плантация?

– Присылают

каждый день.

– А-а… Я бы на твоем месте не расслаблялся. Когда присылают такое количество цветов – это значит только одно: на тебе никогда не женятся.

– Кто?

– Кто присылает. Такую прорву трудно потом будет совместить с семейными кастрюлями. Это тот ненормальный, да?

– Ненормальный?

– Ну да. Тот, кто спрашивал у меня адрес. Если ты, конечно, не подцепила какого-нибудь шейха из Эмиратов. Жаль, что я не баба, мне бы легче жилось. А вообще цветы – это дешевка, никакой полезности, только банки для них ищи, чтобы все поставить. Лучше бы он тебе шубу подарил. Из голубого песца.

…Молодого человека в овчинном тулупе звали Костик. Мы почти подружились, я даже поила его коньяком. Он покорил меня, когда сказал в свой третий визит: “Да у вас не одноразовый праздник, я смотрю, а настоящая фиеста!.."

Но ничего об отправлявшем цветы Костик не знал. А потом розы кончились. Я ждала их в обычное время, но ни Костик, ни букет больше не появились. Никакого праздника. Фиесте было отпущено лишь семь дней.

Я сразу почувствовала себя опустошенной. И даже позвонила Серьге, но того не оказалось дома. Целый день я ходила среди фиордов из цветов – некоторые букеты уже тронуло увядание, скоро они увянут все. Но ведь что-то же должно произойти?..

И это “что-то” произошло.

Ровно в семь вечера раздался звонок в дверь.

На пороге стоял Дан. Он улыбался. В руках у него был все тот же букет.

Ослепительный черный костюм лишь подчеркивал его элегантность. Я же была совсем не элегантна – джинсы и старый свитер.

– Здравствуйте, Ева, – сказал Дан, – вы меня узнаете?

– Их снова тридцать три? – спросила я, чувствуя, как силы медленно покидают меня.

– Да. – Он запрокинул голову и рассмеялся так по-мальчишески, что мне захотелось расцеловать его. – Значит, вы поняли, что это я? Простите, что так долго надоедал вам знаками внимания. Мне нужно было позвонить вам и как-то объясниться… Но я не знаю вашего телефона.

– Неужели? – Я постаралась вложить в ответ весь сарказм, но который только была способна, но ничего не получилось.

– Сдаюсь, сдаюсь, – примирительно сказал он. – Боялся показаться навязчивым. Я пришел, чтобы реабилитироваться… Что вы делаете сегодня вечером?

– Этим можно было поинтересоваться и без недельной цветочной артподготовки. Теперь, надеюсь, сезон цветов завершен?

– Нет. Я буду дарить вам цветы каждый день, – серьезно сказал Дан. – Потому что… Неважно почему. Так что выделаете сегодня вечером?

– Хотите пригласить меня в ресторан? Самый дорогой, должно быть, судя по любви к красивым жестам. Только я не люблю экзотическую кухню, увы. – Я решила держаться до последнего, не сразу же бросаться ему на шею и говорить “все это время я думала только о тебе…”.

– У меня сегодня день рождения.

– Извините, я не знала. – Боже мой, глупость какая, почему я должна знать? – Мне даже нечего подарить вам…

– Подарите мне себя, – улыбнулся Дан. – Или я слишком много прошу?

– Нет. Только не говорите банальностей.