В тени
Шрифт:
То, что Хисано оказался в числе бандитов, было полной неожиданностью. Поистине нельзя предугадать, какой путь изберёт человек! Но хоть Хисано и оступился, он всё же может прекрасно устоять на ногах. Ведь никаких преступлений он не совершил и, похоже, будет признан невиновным. Тасиро не мог не испытывать благодарности к своему приятелю, чьи дружеские чувства и на этот раз прошли проверку.
Тасиро медленно брёл по улице, когда из темноты возникла женская фигура.
— Тасиро-сан…
— Это ты? Что с тобой было?
— Я была там же, где и вы, Тасиро-сан. Меня затащили туда значительно раньше вас.
— Пак, и ты была в подземелье?
— Всё это было как долгий дурной
Молодые люди прогуливались вдоль канала, опоясывающего императорский дворец.
— Брат был старшим сыном в семье, а наш отец поддерживал отношения с местными партийными боссами, — продолжала женщина. — В своё время отец был известен в округе. Брат должен был получить наследство, но в конце войны почти все наши земли забрали. Брат впал в отчаяние. В будущем он хотел стать политическим деятелем. Но, даже оставив эту мечту, он поддерживал отношения с одним политиком в Токио. Очень тесные отношения. Этот политик оказался человеком алчным. И вот к чему это привело…
— Но разве ты поступала так, как хотел брат?
— Брат — человек упрямый. К тому же в посёлке Тора-но Ки все его поддерживают. Как я могла протестовать в одиночку!
— Я до сих пор не знаю, как тебя зовут.
— Рэйко.
Ей подходило это имя. В его звучании было что-то прохладное, как утренний туман на заре.
— Как бы я хотел, чтобы мы были вместе, Рэйко…
Рэйко подняла взор на Тасиро. В её глазах он прочитал согласие.
Они брели по городу, не замечая никого вокруг. Всё было позади.
День сиял в умиротворяющих лучах солнца. Но умиротворение это было обманчивым. В тени притаилась беда.
1964
Послесловие переводчика
«НЕ КРАСОТА, НО ПРАВДА»
(Сэйтё Мацумото и современный японский детектив)
Принято считать, что история японского детектива начинается с творчества Эдогава Рампо, который в 20-х годах опубликовал свои блестящие «таинственные» истории в духе, как он сам любил говорить, Эдгара По. Не случаен даже псевдоним этого первого в истории японской литературы «детективщика»: ЭДОГАВА — это японизированное ЭДГАР, а РАМПО — японизированное ПО.
Впрочем, справедливости ради следует подчеркнуть, что зерно «мрачной тайны», составляющей главную притягательность произведений Эдгара По, упало на благодатную почву — средневековая Япония, с её борьбой кланов, тайными обществами, самурайскими поединками, буквально изобиловала всевозможными сюжетами для детективов на любой вкус.
Не случайно, что первый японский художественный кинофильм, получивший всемирное признание и удостоенный главного приза Каннского фестиваля (а это шедевр Акира Курасава «Расёмон»), представляет из себя подлинный детектив, сюжет которого построен на японских исторических хрониках XII века.
Вместе с тем, конечно, на рождение детективного жанра в японской литературе новейшего времени огромное влияние оказали социальные преобразования, связанные с развитием капитализма в Японии. В результате этого японский детектив стал одним из наиболее распространённых жанров массовой литературы, во многом определяющим тенденции в развитии общественного сознания.
Японский детектив — в лице сильнейших представителей жанра, таких, как Эдогава Рампо, Сэйтё Мацумото, Сэйити Моримура, — это, прежде всего, захватывающая интрига, мастерское преодоление рифов извилистого сюжета, неожиданная концовка. Но наиболее удачные образцы
Мацумото известен советскому читателю как автор больших романов, ярко бичующих пороки современного японского общества: «Чёрное Евангелие», «Земля-пустыня», «Поблекший мундир», «Подводное течение». Для японцев же, пожалуй, само понятие детективнеотрывно связано с творчеством этого крупнейшего мастера жанра. Лучшие произведения писателя переиздавались десятки раз, а по их мотивам создано немало кинофильмов и телеспектаклей. Неоднократно приезжавшая в СССР японская актриса Сигэми Яманоути как-то увлечённо рассказывала автору этих строк о своём участии в такой телепостановке, восхищаясь искусством психологического анализа Мацумото.
Начинал Мацумото как «серьёзный» прозаик и, лишь добившись определённого признания, обратился к детективу. Обратился очень удачно — уже первая его повесть «Точки и линии» имела бурный успех у читателя и стала как бы поворотной точкой в истории детективного жанра в Японии. Закончился период господства «чистого» детектива с изобилием хитроумных сюжетных ходов, зачастую имеющих отдалённое отношение к реальной жизни, «прозе бытия». Мацумото принёс в японскую детективную литературу узнаваемые приметы повседневной жизни — случайно одну из своих литературоведческих статей он назвал «Реальность»
Публикация второй повести — «Стена глаз» — подтвердила, что в литературу пришёл новый, свежий талант, сумевший органично соединить в своём творчестве национальное своеобразие, социальную значимость темы и психологическую достоверность образов. Успех к писателю пришёл стремительно и, казалось бы, с лёгкостью. Фактически же признанию предшествовали годы напряжённого труда, в течение которых Мацумото терпеливо набирался опыта, причём далеко не только в сфере литературной работы. Несомненно, ему очень пригодился богатый жизненный опыт.
Сэйтё Мацумото родился 21 декабря 1909 года в городе Кокура на острове Кюсю, в южной части Японии. Когда мальчику был год, семья переехала к деду и бабке, которые занимались выпечкой традиционного японского лакомства — рисовых лепёшек «моти» — и славились этим в округе. По окончании кокурской средней школы Сэйтё устроился посыльным в местное отделение электротехнической фирмы «Кавакита дэнки». Работа оказалась не слишком обременительной и позволила уделять время чтению. В этот период юношу особенно увлекали произведения Акутагава Рюнэскэ и Эдгара По; он и сам начинает пробовать писать и демонстрирует друзьям свои первые литературные опыты. В 1927 году фирма «Кавакита дэнки» терпит банкротство, и Сэйтё, оставшись без работы становится уличным торговцем — разносчиком лепёшек «моти», которые продолжают печь его родители. В 1928 году Сэйтё поступает учеником печатника в одну из типографий города Кокура. На следующий год его арестовывает полиция, обнаружившая у него левые журналы «Бунгэй сэнсэн» («Литературный фронт») и «Сэнки» («Знамя»). Сэйтё проводите заключении двенадцать дней, и напуганный отец запрещает ему заниматься чтением подобной литературы. К 1933 году Мацумото достигает достаточного мастерства как печатник, и его приглашают на работу в офсетную типографию. Родители его в это время прекратили печь «моти» и принялись торговать рыбой с лотка.