В тени

Мацумото Сэйте

Настал вечер. Служанка принесла обычный гостиничный ужин. Ломтики сырого тунца, жареная рыба.

— Девушка, а не найдётся ли чего-нибудь вкусненького?

— Ничего такого нету, — резко ответила девушка.

Аппетита не было. Не хотелось в этой живописно расположенной гостинице приниматься за такую заурядную трапезу.

Покончив с ужином, Тасиро понял, что здесь ему больше делать нечего. Вдруг Тасиро пришло в голову: а не удалось ли газетчикам разузнать что-нибудь о судьбе Кинами?

Если да, то что проку торчать в этом захолустье? Тасиро спустился вниз.

— Хозяюшка, мне надо поговорить с Токио, разрешите позвонить.

Было шесть часов. Самый разгар рабочего дня в газете.

— В Токио? — удивилась хозяйка. Видно, редко кто из посетителей заказывал столь дальний телефонный разговор. — Ну уж ладно, звоните.

— Алло, алло! Соедините меня с отделом социальной жизни. Да. С начальником отдела.

Слышимость была сравнительно хорошая. Тасиро молил в душе, чтобы начальник оказался на месте. Его мольбы были услышаны, к телефону подошёл начальник отдела Тории.

После приветствий Тасиро обратился с вопросом:

— Есть ли какие-нибудь известия от Кинами?

— Нет, — коротко ответил Тории. Голос у него был мрачный. — К сожалению, он так и не дал о себе знать. Сейчас этим делом занимается корпункт нашей газеты в Синано. В полицию мы пока не сообщили, но, если в течение ещё двух-трёх дней от Кинами не будет известий, мы думаем подать заявление о розыске.

Начальник отдела, судя по тону, всё-таки не терял надежды.

В провинциальных городках с наступлением вечера царит особенная темень. На главных улицах ещё туда-сюда, но стоит отойти чуть в сторону, как двери и ставни всех домов уже плотно закрыты на ночь. Тасиро брёл по пустынной улице и смотрел на звёзды, удивительно низко нависшие над землёй. Неожиданно для себя он вышел на знакомый перекрёсток… Да-да, вот здесь он и увидел загадочную женщину…

Тасиро повернул за угол. Здесь было ещё темнее. Он вышел к дому Каваи. Дом этот выглядел ещё более мрачно, чем соседние. Здесь не было ни огонька. Тасиро подошёл к входной двери. Он помнил, что прежде здесь была табличка: «Каваи Бунсаку». Теперь её не было. «Вот тебе и на!» — подумал Тасиро.

Нет, он не перепутал. В тот раз его очень удивила табличка с именем Каваи. «Может, теперь слишком темно, и я её не заметил?» — подумал Тасиро и ещё раз внимательно осмотрелся. Таблички не было.

Может, хозяин переехал куда-нибудь? Вряд ли. Ведь провинциалы переезжают так редко. Тасиро прислушался, но из дому не доносилось ни звука.

Тасиро постоял ещё немного. Быстро холодало. Он стал замерзать. Этот вечер в начале лета выдался по-зимнему студёным. Впрочем, может быть, сказывалось его дурное настроение. Тасиро поспешил в гостиницу.

На следующее утро Тасиро опять стоял перед домом Каваи. Но и сегодня двери были закрыты. Нет, он не обознался вчера в темноте — таблички

действительно не было. Не только парадная, но и боковая, и задняя двери были закрыты. Вокруг дома было прибрано. Всё явно указывало на то, что здесь никто не живёт.

Но куда же девался Каваи Бунсаку? Неподалёку у дороги стоял старик и с любопытством поглядывал на случайного прохожего.

Провинциалы вежливы. Старик обменялся с Тасиро поклонами.

— Разрешите вас спросить. — Тасиро подошёл поближе. — Я пришёл навестить Каваи-сан, а его, видно, нет дома.

— Да, Каваи-сан больше не живёт здесь. Переехал.

— А я и не знал. Куда же он перебрался?

— Говорят, как будто в Токио.

— В Токио? И когда же он уехал?

— Да уж с месяц. Я слышал, у него в Токио двоюродная сестра, так вот она и помогла ему перебраться.

— А как Каваи-сан распорядился своим домом?

— У этого дома другой хозяин. Каваи-сан просто снимал его. Он ведь не отсюда родом. Приехал из дальних мест.

— Я этого не знал. Я считал его местным. И сколько же лет Каваи-сан снимал этот дом?

— Значит, так… думаю, с год.

— Только год? Простите, может, это странный вопрос, но чем занимался Каваи-сан?

— А-а, мы и сами хорошенько не поняли, — покачал головой старик. — Что же ему было тут делать? Усадьбу арендовал, а крестьянствовать — не крестьянствовал…

У Тасиро не было больше причин разбираться с Каваи Бунсаку. В конце концов, он вышел на него совсем случайно. Какое отношение имеет к нему этот Каваи Бунсаку?

Попрощавшись со стариком, Тасиро пошёл дальше. Дорога вновь привела его к лесопилке. Время перерыва ещё не наступило, и рабочие трудились в тёмном сарае.

— Эй! — вдруг послышался сзади голос.

Тасиро обернулся. Это был мужчина, с которым он разговаривал вчера.

— Вот и снова довелось увидеться, — сказал мужчина, улыбаясь. — Вы ещё не уехали?

— Как-то так получилось.

И ведь действительно, всё вышло само собой.

— Ну что ж, не хотите ли посмотреть нашу крохотную лесопилку? Думаю, что токийца такая деревенская развалюха удивит.

Мужчина держался запросто. Может, отчасти оттого, что Тасиро уже примелькался здесь.

— Спасибо.

Тасиро не мог понять, чем вызван его интерес к этому строению. А может, визгливый голос пилы, оглашавший окрестный покой, просто брал за душу.

Лесопилка оказалась крохотной, даже по самым скромным меркам. Немного сваленных в кучу досок и всего одна небольшая механическая пила. Рабочих тоже всего пять человек.

— Извините, что помешал, — сказал Тасиро.

Рабочие ответили ему лёгкими кивками. Под ногами у Тасиро лежала груда стружек, даже носки ботинок утопали в ней. Глядя на стружки под ногами, он вспомнил стружки, которые видел на берегу. Тасиро оглядел древесину — это была преимущественно криптомерия, затем дзельква, сосна и кипарис.