В тени

Мацумото Сэйте

— А-а, Тасиро-сан, давненько не виделись!

— Давненько.

— Извините, что всё так второпях. Я по поводу вашей поездки на озёра, о которой просил Ито. Нам надо бы поскорее это сделать. Вы бы не могли завтра отправиться?

— Завтра? — Тасиро удивился. — Так спешно?

— Дело в том, что фотографии, которые мы хотели включить в очередной номер, оказались неинтересными. И мы решили срочно заменить их вашими. Вы уж помогите нам как-нибудь.

— Ну что ж, ничего не поделаешь.

Поразмыслив, Тасиро не решился

отказать.

— И вот ещё что. Ито поехал в Осака и пока не вернулся. Не дать ли вам кого-нибудь вместо него?

— Нет, если так, я поеду один. Меня это больше устраивает.

Чем брать с собой человека неизвестно с каким характером, лучше уж ехать одному — работать будет проще.

— Что ж, договорились.

— Билеты и командировочные пришлите, пожалуйста, к вечеру.

— Понял. Всего хорошего.

Тасиро стал срочно изучать предстоящие места съёмок, маршруты поездов. Освободился он после полудня. Во второй половине дня он отправился в лабораторию и попросил помощника Кидзаки приготовить две камеры и объективы, широкоугольники и телевики. Затем, поскольку ему предстояло отсутствовать дней пять-шесть, он распределил между своими помощниками Кидзаки и Ёсимура работу на это время и сам кое-что доделал. Так он крутился до начала восьмого. В восемь он обещал встретиться с Хисано. Тасиро взял такси и помчался на Гиндза.

Но когда он подошёл к бару «Эльма», то дверь его была заперта, а окна совершенно темны. В тусклом свете уличного фонаря он увидел приклеенное объявление:

«Уважаемым посетителям.

Извините за причинённые неудобства, но в связи с внутренней реконструкцией бар „Эльма“ временно закрыт. Добро пожаловать после открытия.

Хозяин бара „Эльма“».

« „В связи с реконструкцией“— это отговорка», — подумал Тасиро. С недавних пор дела здесь пошли весьма скверно, и, видимо, бар решили временно закрыть.

Тасиро стоял в задумчивости, когда послышались шаги Хисано.

— Эй, — подал он голос, завидев Тасиро, — быстро ты!

— Быстро-то быстро, — ответил Тасиро. — Да ты смотри — «Эльма» закрыта.

— И правда. — Хисано с удивлением прочёл объявление.

— Неужели у них действительно реконструкция? — Хисано наклонил голову.

— Я думаю, это отговорка, — сказал Тасиро.

— Я тоже так думаю. Или, может быть, нашёлся покупатель и заведение перешло в новые руки.

— Но разве это возможно при отсутствии хозяйки?

— Всё возможно, содержание ресторана — дело загадочное. Со стороны и не поймёшь, что за этим кроется, — пробормотал Хисано, заглянув в совершенно тёмное окно.

«Не поймёшь, что за этим кроется!..» Бормотание Хисано натолкнуло Тасиро на одну мысль.

— Хисано-кун, ты так близко к сердцу принял исчезновение

хозяйки. Скажи, ты догадываешься, что произошло?

— Да ведь я уже говорил тебе по телефону, что был занят и ещё ничего не узнал.

— Непременно разузнай, — с жаром сказал Тасиро. — Меня занимает всё происшедшее. По правде сказать, я бы хотел начать розыск. Но, к сожалению, завтра по заданию издательства «Бунсэйся» я должен ехать в командировку по провинции. Это займёт пять-шесть дней. Ничего не поделаешь. А тем временем расследованием займёшься ты, идёт?

Было раннее утро. Станция, на которой Тасиро вышел из поезда, называлась Уми-но Кути. К северу от неё виднелись пики Дзиидакэ и Мэнобукидакэ и вершина Касимаяри. За станционными задворками лежало озеро Кидзаки. По одну сторону от озера протянулась железнодорожная линия Ооитосэн. По другую — высились горы. Вид открывался живописный. В прозрачном утреннем воздухе горы отражались в глади озера. Тасиро сделал здесь около тридцати снимков. Затем он вышел на шоссе и пошёл по направлению к Оомати. Сегодня ночью он хотел поснимать центральную часть озера и его южный берег.

По дороге ему встретилась маленькая деревушка. Тасиро спохватился, что ещё не завтракал, и подошёл к одиноко стоящей и, по всей видимости, неприбыльной закусочной.

— Добрый день. — Из тёмной задней комнаты вышла старуха. — Варёного риса нету, — произнесла она. — А вот соба [11] есть.

— Соба сойдёт.

Он сел на стул и стал ждать. Вскоре старуха принесла собу, такую горячую, что от неё шёл пар.

— Как вы быстро! — сказал Тасиро.

11

Соба — похлёбка с лапшой из гречневой муки.

— Это потому, что как раз перед вами посетитель был, собу заказывал. Вот она сейчас как раз и поспела, отменна на вкус.

— Вот как. Ну, спасибо вам.

— А вы, господин, из Токио? — спросила старуха.

— Да.

— Надо же. И тот господин тоже был из Токио. За сегодняшнее утро подряд два человека из Токио.

— А что, много сюда из Токио приезжает?

— Нет, редко, если не считать молодых людей, что летом по горам лазают. Озеро-то у нас красивое, а вот достопримечательностей нет.

Тасиро вышел к центральной части озера. Вокруг только лес да бурьян. «Для фотографа эти места представляют интерес, но туристам тут делать нечего», — подумал Тасиро.

Здесь царило безмолвие. Никаких раздражающих звуков, если не считать гудка промчавшегося экспресса. По сравнению с Токио кажется, будто попал в совершенно другой мир.

Мимо проходил местный крестьянин, он пристально посмотрел, как Тасиро фотографирует.

— Дедушка, сюда часто приезжают фотографы из Токио?