В тени сфинкса
Шрифт:
– Послушай, опять!
– шепнула она.
– Надо скорее догнать девушку.
– Да, - сказал он.
– Иду.
Он уже отвернулся от окна, когда она схватила его за руку.
– Подожди, - щуря выцветшие глаза, она пыталась что-то разглядеть за занавеской, колеблющейся под порывами ветра. Ральф, видишь? Куда бежит собака?
– Убегает от дождя.
– Но
– Становится темно, а у нас единственный дом в округе.
– Ральф! Девушка! Она тоже бежит сюда!
– Но ведь это всего лишь дождь, - удивился он.
– Почему она так спешит?
– Ральф, иди скорее, - поторопила старуха.
– Отвори дверь.
– Дверь открыта. Она выходила последней и прикрыла ее только снаружи.
Где-то, вероятно у порога, заскулила собака. На дорожке послышались шаги. Стук в дверь. Опять раскат грома, на этот раз ближе. Ветер усилился, и странный, все более явственный звук плыл над землей, словно волна невидимого наводнения.
Стук повторился.
– Открыто!
– крикнул Ральф и выбежал в прихожую.
– Ну, все-все, спокойно...
Дверь раскрылась, ворвался ветер. Полыхнула молния. От неба до земли. В призрачном свете лицо девушки казалось особенно бледным. К ногам жался скулящий мокрый пес.
– Что-нибудь случилось?
– спросил Ральф.
Девушка, тяжело дыша, прижалась мокрым лицом к его груди.
– Там...
– проговорила она с трудом, - из города...
– Что?
– не понял он.
– Н-не знаю...
– всхлипнула она.
– Ночь. И такой странный хруст. Он приближается. Ничего не видно. Только один этот звук - страшный... Я побежала обратно... По дороге собака... И мы вместе...
– Идите сюда!
– крикнула из комнаты старуха.
– Что там еще?
– отозвался он.
– Со стороны города, - дрожащим голосом проговорила старуха.
– Оно темнее, чем ночь.
– Идет из города, - шепнула девушка.
– Кто?
– он все еще не понимал.
Вдруг он охнул и кинулся к окну.
– Нет!..
– простонал он, втягивая голову в плечи.
– Невероятно...
– Говори!!!
– Нельзя было забиваться
– О чем ты, Ральф?!
– спросила старуха.
– Ральф?!
– вскрикнула девушка.
Ральф обнял ее.
– Мы остались далеко позади, дорогие мои, - в его глазах стояли слезы.
– Ты, мама, и ты, и даже собака... А там свершился новый перелом. И сегодня даже я не могу представить себе, кем или чем стали теперь люди. Взгляните на эту черную лавину... Она все ближе. Еще немного, и она поглотит нас.
– Я боюсь, - шепнула девушка.
– Не надо, - неуверенно улыбнулся он.
– Ведь ЭТО вышло из домов... Во время бури, на дождь и под открытое небо... Дождь промывает раны, смывает всю грязь. .
– Что это может быть, Ральф?
– дрожащим голосом спросила старуха.
– Н-не знаю, - ответил он.
– Ничего не знаю... Но ждать осталось недолго. Может, узнаем, когда каждый атом наших тел сольется с надвигающейся волной... Странное ощущение... Может быть, там вообще не будут иметь значения форма и... одиночество? Смотрите... Миллиарды зрачков, видящих насквозь... А мы... Какое странное ощущение... Куда вы?.. Где вы?! О-ох, как глубоко... и легко... Опять вместе... неужели...
– Странный, невесомый мир.
Еще некоторое время чужой звук нарастает тяжелым пульсом и слышны размеренные четкие шаги, одновременно с этим топот бегущих ног, обутых и босых, собачий вой. Потрескивание радиопомех, трепет" крыльев, пение птиц, женский смех, голоса, мерное дыхание зеленой шелестящей листвы. Музыка, шепот. Гортанный звериный рык сменяется гулом моторов, скрежетом и топотом копыт. Снова смех. Какой-то звук - струн, стекла, пружин? Все перемешалось, пульс - пульс гигантской аорты... И вдруг тишина... Полная тишина. Ни шороха, ни звука, и только иногда из пустоты в пустоту падает последняя капля дождя и слышен удаляющийся гром.