В тени императора
Шрифт:
Порой, когда на душе было скверно, Иван доставал бинокль, любовно протирал немецкую оптику, снова и снова перечитывал надпись: «Другу Ивану на долгую память…» и мыслями уносился в лучшие свои годы.
Но однажды Солнцедаров пришел с работы в особенно скверном настроении. И даже выпитый у ларька ёрш (коктейль из водки и пива – напиток, высоко ценимый в определенных кругах) не помог обрести душевного спокойствия. Его при людях начальник обозвал пьяницей и бракоделом. Это его-то, мастера-универсала! Ну, запорол он заказ какого-то клиента. С кем не бывает…
Иван потянулся за биноклем. И тут в груди ёкнуло:
Чуда не случилось. Ярость охватила обычно кроткого и спокойного человека. Первой мыслью было: Павлик!
Он вылетел из каморки, распахнул дверь в комнату сына. Тот за столом делал уроки. Отец схватил мальчика за шиворот и с нечеловеческой силой приподнял. Пуговички от рубашки Павлика раскатились по полу.
– Где бинокль, гаденыш? Убью!
– Папочка, отпусти, – полузадушенным голосом проскулил мальчик.
Такого ужаса он еще никогда не испытывал. Он описался и признался:
– Меня заставили… Я не хотел… Я думал, потом верну… Но меня обманули… Сказали, что продали… Мне угрожали… Папочка, прости…
На самом деле стащить у отца бинокль подговорил Мишка Меньшиков, который по-прежнему опекал и защищал тщедушного Павлика. Как и прежде, небескорыстно. Услуги могучего секьюрити обходились всё дороже. Бинокль понадобился Мишке для наблюдения за представительницами противоположного пола на нудистском пляже, появившемся недавно в тихой бухте близ Петровска. Там, в камышах, он оборудовал наблюдательный пункт, куда иногда приводил друга.
Солнцедаров-старший бросил извивающегося сыночка на кровать, резким движением вытащил из брюк ремень и дважды хлестнул наотмашь. Павлик орал.
Как разъяренная фурия в комнату ворвалась мать. Она отшвырнула мужа, влепила затрещину, от которой тот выкатился в коридор.
«Я с тобой еще разберусь. Пьяница! Алкаш!» – и крепко прижала сына к себе.
«Чуть не задушила», – подумал Павлик.
Ему хотелось вырваться. Хотелось освободиться из материнских объятий, но он понимал, что этого делать нельзя – мать обидится. Приходилось терпеть. Глаза защипало то ли от слез, то ли от приторных духов.
После этого случая Павел окончательно уяснил:
КТО ГЛАВНЫЙ, ТОТ И ПРАВ. И быть надо всегда с сильным.
Второй урок наш герой получил буквально через несколько дней – его отец попал в вытрезвитель.
Иван Солнцедаров после работы совершал привычный ритуал: с приятелями отмечал окончание рабочей недели у пивного ларька. В этот раз буфетчица не успела разбавить, как обычно, пиво, и ёрш оказался особенно забористым. В результате Иван Никифорович до дома не дошел, а присел на скамейку в парке, да и заснул. Где вскоре был обнаружен патрульным экипажем. Старший сержант Савчук и милиционер-водитель младший сержант Алтынбаев загрузили сладко спящего гражданина в автомобиль. Они, конечно, могли проехать мимо, не обратить внимания, но была пятница, и требовалось выполнить план по задержанию нарушителей общественного порядка: пьяниц, сквернословов и дебоширов. Солнцедарова доставили в вытрезвитель.
Для тех, кто не застал те благословенные времена, когда бутылку водки можно было купить за три
Прибывших в учреждение усаживали на специальные скамьи. Потом забирали деньги и документы, фотографировали, записывали личные данные. Далее – раздевание, холодный душ и укладывание на койку. Особо буйных привязывали к кроватям. Всем «постояльцам» выписывали штраф за пребывание (до 25 рублей при средней зарплате рублей в 130).
О пребывании в вытрезвителе немедленно сообщали по месту работы или учебы, после чего обязательно следовала партийная или комсомольская проработка на собрании и строгий выговор. Советского труженика могли лишить премии и «тринадцатой зарплаты».
Понятно, что самым неприятным из всего вышеперечисленного для коммуниста Солнцедарова было сообщение на работу, но еще страшнее – гнев жены! Мария Антоновна, человек с положением, руководитель, даже представить не могла, что в городе станет известно: муж Солнцедаровой – запойный пьяница, не вылезает из вытрезвителя. Что подумают люди ее круга: директор мебельного магазина, директор рынка, заведующие поликлиникой и аптекой? И до райкома дойти может. Это вообще невыносимо! Какой стыд…
Узнав от ехидно улыбающейся соседки, что мужа забрали милиционеры, Мария приняла моментальное решение: надо спасать положение!
«Пойдешь со мной. Поможешь дотащить, если что», – приказала она Павлику.
Дежурный по вытрезвителю старший лейтенант с утомленным лицом принял от Марии Антоновны несколько купюр и привычным жестом засунул в карман кителя. После вытер платком лоб, надел фуражку, поправил форменный галстук на резинке, приосанился и, полюбовавшись на себя в зеркало, с чувством удовлетворения произнес: «Ждите, Мария Антоновна. Сейчас выпустим. Сообщать никуда не будем».
На всю жизнь Павел запомнил эту сцену: человек в форме берет деньги и решает проблему. Неосознанно подросток вывел гениальную формулу:
ВЛАСТЬ + ДЕНЬГИ = СИЛА
Семейство Солнцедаровых – мать и сын, поддерживая под руки сонного отца, прошло мимо памятника императору. Самодержец, олицетворяющий абсолютную власть, был изваян с секирой в руке. Павлик обернулся (ему послышался какой-то шорох).
Пётр смотрел на него в упор. Секира в руке угрожающе наклонилась.
Год 1980-й принес Павлу Солнцедарову новые ощущения, впечатления и разочарования. Прежде чем продолжать повествование о формировании характера Павла, мы хотим объясниться с читателем. Не будем препарировать нашего героя – он же не лягушка, в конце концов. Человек! У него есть душа. Да и не всё потайное, скрытое стоит вытаскивать наружу. Какой только гадости там не обнаружишь. Так и в человечестве можно вообще разочароваться. И даже заявить: «Проект не удался. Всевышнему придется его закрывать».
Полигон
S.T.A.L.K.E.R.
Фантастика:
боевая фантастика
рейтинг книги
