В тёмном — тёмном лесу...
Шрифт:
– Я ничего не выдумывала!
– Я знаю, – уже совсем спокойно произнесла она. – Тогда, на вечеринке, я видела твои глаза. Ты не выдумывала.
Что, блин, она там увидела? Я не имела ни малейшего представления, продолжая мрачно смотреть на зарубки на дереве.
– Что бы ты тогда не увидела, это до сих пор пугает тебя. И я подумала, что если предложу тебе возможность посмотреть своему страху в лицо, ты ею воспользуешься.
– То есть, для тебя это всего лишь работа.
– Я уже сказала тебе… – Лана замолчала
– Развлечься? Да мы ведь на куличках у дьявола. В прямом смысле.
– Послушай… – начала она, но не договорила, что, возможно, было к лучшему. – Выбор за тобой. Хочешь вернуться, или хочешь узнать, что там впереди?
Я хотела вернуться, в этом не было никаких сомнений. Я посмотрела на Лану, и она встретилась со мной взглядом. Я знала, о чём она думает. Я знала, чего она хочет. Мы зашли так далеко… Я опять взглянула на тот крестик на дереве.
– После вас, королева джунглей, – язвительно проговорила я.
Мы пошли дальше. Метки на деревьях были мои, но теперь почему-то Лана вела меня, словно точно знала, куда идти. Я могла лишь автоматически переставлять ноги. Может быть, там и была тропа, но для меня это скорее походило на полосу препятствий из ядовитого плюща, острых камней, змеиных нор, заселённых насекомыми брёвен и разных существ, которые нехотя уползали и убегали с нашего пути. Очень долгой дороги во влажной, осенней жаре. В моей голове тошнотворно гудело с каждым шагом; я чувствовала, как сердце, будто молотом, ударяет в бок. Я сделала шаг, затем другой, затем стащила рюкзак с плеч. Перед глазами всё плыло. Я вся вспотела, голова кружилась… Упав на колени, я упёрлась руками в землю, пытаясь определить, станет ли лучше, если меня стошнит. Наверное, я не могла позволить себе дальнейшего обезвоживания.
Склонившись надо мной, Лана спросила:
– С тобой всё хорошо?
– Это самый глупый вопрос… – пробормотала я, с трудом подняв голову, но сил закончить мысль у меня не было, и я шёпотом произнесла: – Мне плохо.
– Я знаю.
Открыв рюкзак, Лана вынула оттуда серебристую флягу.
– Для лечебных целей, – прокомментировала она, отмеряя мизерную дозу. – Думаю, этого хватит.
Опустившись на землю полностью, я уткнулась лбом в колени. Мне так хотелось сказать ей, чтобы она засунула эту серебристую чашку себе в зад, но я не могла этого сделать.
– Возьми.
Я подняла голову, и она подала мне чашку, придерживая мою трясущуюся руку своей. Я превратилась в карикатуру, в киношную алкоголичку. Не могла даже донести чашку до рта.
– Господи, – тихо произнесла Лана.
Я выпила и прикрыла глаза рукой, продолжая держать крышку от фляги. И сразу же я почувствовала, как алкоголь начал действовать, будто волшебное зелье из сказок, согревая тело, зажигая свет, успокаивая, освещая…
Возможно,
Вытерев лицо рукавом, я произнесла:
– Всё нормально.
О, да. Превосходно. Я вся дрожала и меня мутило, но ради всего святого, не всему была виной ломка – я была измученной, невыспавшейся и не в форме.
Но я не потрудилась объяснить это Лане. Я уже говорила ей три раза за этот уик-энд, а возможно, и больше – что у меня нет проблем с алкоголем, поэтому не было смысла говорить опять. Даже зная, что это был обман. Итак, подведём итоги путешествия: я не могу прожить ни дня без алкоголя. Я – алкоголичка. Пьяньчужка.
– Можешь выпить ещё, – сказала Лана. – Но потом ты будешь нуждаться в алкоголе ещё больше.
– Я могу подождать, – ответила я, даже не зная, так ли это в действительности.
Я не смотрела ей в глаза потому, что не могла вынести отражения того, что я уже и так слышала в её голосе: притяжение и симпатию вытеснили жалость и отвращение.
– Я пыталась остановиться. Не смогла, – услышала я свои слова словно со стороны, и поражённо прислушалась к отголоску этих слов.
Тишина.
Наконец, Лана произнесла:
– Ты когда-либо думала о том, чтобы обратиться за помощью?
– Ты подразумеваешь… “анонимных алкоголиков”?
– Есть и другие организации, но да, нечто подобное.
– Я… не могу.
– Не можешь чего?
Я сглотнула.
– Не могу рассказывать куче незнакомых людей о… своих проблемах.
Я не могла поверить, что говорю об этом с ней. Только представив, как я стою посреди комнаты, полной незнакомцев, мне становится плохо. Привет, меня зовут Тина, и я…
Пристыжено посмотрев на Лану, я сказала:
– К тому же, мне кажется, что со мной это не сработает. Вряд ли я смогу бросить сама. Я… уже пробовала.
Я уронила голову на сложенные руки. Зачем я ей это рассказывала? И всё-таки, как бы унизительно и больно это ни было, присутствовало и невероятное облегчение, просто из-за того, что я произносила это вслух.
Признавала это раз и навсегда. Лана положила свою тёплую руку на моё плечо.
– А как насчёт медикаментозного лечения?
– Ты подразумеваешь… больницу?
– Да, реабилитацию.
– Я боюсь, – тихо призналась я.
– Реабилитации?
Я пожала плечами.
– Боюсь потерять контроль над своей жизнью.
– Тина, ты уже его потеряла, – мягко произнесла Лана.
ГЛАВА 11
Дом опирался, сгорбившись, на неприступную стену деревьев. Я не помнила этого безвкусного орнамента. Эти причудливые завитушки, украшающие края крыши, не сочетались с моими воспоминаниями о доме. Казалось, что в прямом положении дом удерживали только ветви деревьев и стебли плюща.