В Тёмное Царство

Разъярённый женский крик разорвал вечерний воздух.

Трое молодых людей с грохотом опрокидывали торговые лотки, расталкивая покупателей на оживлённом рынке. Их предводитель, долговязый парень с огненно-рыжими волосами, указал пальцем в спину убегающего:

— Вон он!

Сумерки опускались на портовый город Дурбин, когда отчаянная погоня пронеслась по узким улочкам. Купцы в панике хватали свой товар с прилавков, пока трое вооружённых преследователей сметали всё на своём

пути. За ними оставались лишь возмущённые возгласы, проклятия и угрозы, на которые они не обращали ни малейшего внимания.

Летний зной пустыни Джал-Пур всё ещё висел в переулках, несмотря на лёгкий морской бриз. Даже чайки в гавани лениво наблюдали за суетой, лишь изредка взмывая в раскалённый воздух, чтобы через мгновение вновь опуститься на горячую брусчатку.

Вечерний базар был переполнен, поскольку большинство жителей Дурбина пережидали дневную жару в тени. Обычно в это время года город жил неторопливо: мудрые обитатели окраин пустыни знали, что с природой не поспоришь. Всё идёт так, как угодно богам.

Погоня вооружённых парней за беглецом — зрелище для Дурбина не новое, но удивительное в такую жару и в столь поздний час. Бегать при таком зное — настоящее безумие.

Беглец, судя по виду, был пустынным кочевником: смуглый, в просторной рубахе и шароварах, с тёмно-синим головным платком и лёгким плащом, в коротких сапогах. А вот его преследователи явно прибыли с севера, возможно, из Вольных Городов или Королевства Островов. Рыжие волосы предводителя редко встречались в Империи Великого Кеша.

Его спутники — тоже молодые парни: один широкоплечий и темноволосый, другой стройный блондин. Все трое были загорелыми, перепачканными в пыли, а их ожесточённые лица прибавляли им возраста. Взгляды преследователей были прикованы к добыче, руки лежали на рукоятях оружия. Их одежда, бриджи, льняные рубахи, сапоги и кожаные жилеты вместо традиционных роб и сандалий, выдавала в них уроженцев Долины Грез. Скорее всего, наёмники, что подтверждалось их смертельной решимостью.

Вот они выскочили на бульвар, ведущий к докам. Беглец петлял между торговцами, покупателями и докерами, спешащими по домам.

— Он направляется к зерновым причалам, — рыжий на мгновение задержался, затем жестом отправил блондина по боковой улочке, а сам кивнул темноволосому: — Со мной.

— Надеюсь, ты прав, — пробурчал тот. — Мне уже осточертело бегать.

Рыжий осклабился:

— Слишком много времени проводишь в тавернах, Зейн. Надо бы тебя обратно на Остров, в заботливые объятия Тиленбрука.

Тот лишь хрипло крякнул, слишком запыхавшись для ответа, и смахнул пот со лба. Едва поспевая за длинноногим другом, он бросал взгляды в каждую подворотню и дверной проём.

Жители Дурбина привыкли к дракам, разборкам, бандитским стычкам и прочим беспорядкам. К тому моменту, как Джомми и Зейн свернули за угол, где скрылся беглец, улица к причалам уже опустела. Прохожие, торговцы и моряки почуяли неладное и разбежались кто куда. Захлопнулись ставни, закрылись двери, а те, кому некуда было деться, попрятались в укрытия.

Пока Джомми Киллару не спускал глаз с убегающей фигурки, Зейн кон Дуан

зорко осматривал каждый закоулок на предмет возможной засады. Но видел лишь перепуганных горожан, пережидающих опасность.

Джомми увидел, как их цель свернула за угол в конце бульвара, и крикнул:

— Прямиком к Таду, если он такой же быстрый, как обычно!

Зейн усмехнулся:

— Так и есть. Сури не уйдёт.

Уже месяц Джомми, Тад и Зейн шли по следу этого человека — торговца по имени Азиз Сури, выходца из Джал-Пур, официально занимавшегося поставками специй и масел из Вольных Городов. Неофициально же он был наемных шпионом, торговцем тайнами и связным Ночных Ястребов — Гильдии Смерти. После провала заговора на Императорском фестивале в Кеше, когда агенты Конклава Теней предотвратили гражданскую войну, они теперь выкорчёвывали последние гнёзда убийц, чтобы покончить с их многовековым террором.

Зейн едва поспевал за Джомми. Хотя он мог бегать не хуже долговязого друга, но не с такой бешеной скоростью. Может, Джомми и прав — слишком много вечеров провёл в тавернах. Штаны в последнее время стали тесноваты…

Выскочив на причал, они увидели Тада, мчавшегося им навстречу:

— Туда! — Он указал на узкий проход между двумя зернохранилищами.

Троица даже не пыталась скрыть подход, за месяц в Дурбине они изучили этот район. Беглец загнал себя в тупик. Когда они достигли прохода, тот рванул обратно — прямо к гавани. Закатное солнце слепило кровавым отблеском на воде. Мужчина зажмурился, поднял руку к глазам — и в этот момент Джомми ухватил его за рукав.

Рывок развернул беглеца на месте. Тот замахал руками, теряя равновесие. Джомми потянулся за воротником его рубахи, но лишь сильнее дёрнул. Прежде чем кто-то успел схватить ловкого торговца, тот с размаху врезался в центральную грузовую мачту.

Ошеломлённый пустынник замер на мгновение, пошатнулся, но, опомнившись, сделал шаг назад — и сорвался с края причала.

В воздухе раздался вопль, словно от наступившего на лапу пса, когда он исчез за бортом. Трое юношей бросились к краю и заглянули вниз. Над грубой грузовой сеткой, болтаясь на верёвке от стрелы, висел перепуганный торговец, осыпая преследователей отборной бранью и бросая тревожные взгляды на камни под пристанью. Отлив обнажил дно, оставив лишь несколько дюймов воды между висящим человеком и острыми валунами. Баржи, обычно перевозившие зерно к кораблям на рейде, теперь стояли на глубокой воде.

— Вытащите меня! — завопил он.

Джомми хладнокровно вытер пот со лба и стряхнул капли в сторону висящего:

— А с какой стати, Азиз? Ты устроил нам адскую погоню по всему Дурбину в такую жару… — Он демонстративно обмахивался. — А всё, чего мы хотели — это короткая дружеская беседа.

— Я знаю вас, убийц! — прошипел торговец. — Из-за ваших донесений гибнут люди!

Тад поднял бровь:

— Убийцы? Кажется, он нас с кем-то перепутал.

Зейн достал нож:

— По мнению моего брата, ты перепутал нас с другой бандой убийц. Я не так уверен. — Он оглянулся на друзей: — Если я перережу верёвку, как думаете, каковы его шансы?