В страну волхвов

Скипа Нина

— Здесь вас никто не пустит. Идите в город, там для таких, как вы, специальные дома держат. А мы здесь не любим чужаков.

— Может быть, вы согласитесь хотя бы продать нам хлеба и молока? — попросил маг.

Женщина снова покачала головой и ушла в дом.

— Гостеприимный народ, — отметил Вацлав.

— Да, на редкость, — согласился Милан. — Теперь я понимаю, почему у того пограничника был такой злорадный вид.

— Может, попробуем еще? — предложил Янош.

— Попробовать можно, — согласился маг. — Только пари держу,

везде нас ждет одно и то же.

Они прошли дальше по тропинке. На снег падал из окон мягкий свет, снег сверкал, небольшие сугробы отбрасывали чернильные тени. Фонари по обеим сторонам улицы почему-то не горели.

Вацлав постучал в одну из дверей, оказавшуюся поближе к дороге.

— Кто там? — спросил мужской голос из-за закрытой двери.

— Путники. Пустите, пожалуйста, нас переночевать, добрый человек, или подскажите где можно найти ночлег, — попросил Вацлав.

— Ночлег можно найти у себя дома, — объяснил голос из-за двери. — Взяли моду — по дворам шастать, людей беспокоить!

Вацлав вздохнул.

— Пойдемте, друзья мои. Может, какой местный медведь берлогой поделится?

— Да что вы, Вацлав, — отозвался Милан. — Он нас даже жрать не станет, пока мы не предъявим ему местной прописки.

— Пусть не жрет, ему же хуже. Я бы на его месте не привередничал. М-да, я бы и на своем месте не привередничал.

Путники постучались еще в два-три дома с тем же результатом и оказались на краю села.

— Ну что, поищем ночлег в поле? — устало улыбнулся Вацлав.

— Хорошо, что вы прикупили палатку, — заметил Милан. — Не придется ночевать под открытым небом.

Вацлав с восхищением поглядел на своего секретаря, чего последний, по счастью, не заметил в темноте. Нет, в мальчишке определенно заложены большие возможности.

Если вы всю жизнь вели оседлый образ жизни и внезапно оказались перед необходимостью провести ночь в чистом поле, да еще и зимой, пусть даже в палатке, то весьма вероятно, вы несколько растеряетесь. А мысль, что ближайший доступный цивильный ночлег находится на расстоянии двухсот километров плохой дороги, к тому же заснеженной и обледенелой, вряд ли придаст вам бодрости. По крайней мере, Милану такая перспектива бодрости не прибавила. Часа полтора он молча шел, обдумывая ситуацию со всех сторон, после чего, так ничего и не придумав, подошел к Вацлаву.

— Что будем делать?

— Не знаю. Честно говоря, я никогда не увлекался подобной экзотикой и вся эта история для меня такая же новинка, как и для тебя. Ясно одно — идти двести километров без отдыха мы не сможем. Придется устраиваться на ночлег. Правда, на сегодняшний день про ночлеги в снегу я знаю только то, что засыпать на морозе опасно. Можно не проснуться.

Голос Вацлава звучал устало и уныло. Милан вспомнил, что маг только что переболел и забеспокоился.

— Думаю, все не так страшно, — возразил он. — Ночевали же мы в лесу пару недель назад. А тогда у нас не было даже палатки. Разведем костер, будем дежурить по очереди

и прекрасно отдохнем. Вот только найдем закуток потише.

Какой может быть в поле закуток? Может здесь есть даже лесок неподалеку, но как его найти безлунной ночью? В общем, Милан решил особо не привередничать и объявил привал в низинке рядом с посадкой. Первым делом он заставил Вацлава одеться потеплее, после велел ему сесть и охранять багаж. Потом он развел костер и отправил Яноша собирать сухие ветки, чтобы на всю ночь хватило. Сам же принялся кипятить чай из наличествующего в изобилии снега.

— Вы правильно говорили, Вацлав, путешествовать зимой нужно. Во-первых, конечно, вещи проще нести, а во-вторых, о воде заботиться не нужно. Вон ее сколько вокруг, — приговаривал Милан, обжаривая на костре колбасу и бутерброды из хлеба с сыром. Вацлав расслабленно наблюдал за ним.

Подошел Янош с очередной порцией сучьев.

— Мою порцию не грей, — попросил он.

— Почему?

— Это не экономно. Горячее и вкуснее и притягательнее — в такую-то погоду! А холодного много не съешь.

Милан подозрительно посмотрел на Яноша.

— Тоже мне, экономист нашелся! Иди, поешь, пока не остыло. Может, мы успеем дойти до города, прежде чем харчи кончаться.

— А может, где наткнемся на базарный день, — добавил Вацлав. Он сидел у костра и прихлебывал горячий чай из кружки.

Янош взял у Милана горячий бутерброд, с удовольствием обнюхал и мгновенно проглотил.

— Я же говорил, что холодное лучше, — тихонько сказал он, отходя от костра.

— Куда это ты? — остановил его Милан. — Садись, поешь. Ишь, размечтался — ночевать на морозе на голодный желудок! Да я лучше воровать пойду, чем буду смотреть, как вы с Вацлавом недоедаете.

— Нет, чтобы сказать — пойду, заработаю честным трудом на черной работе, — усмехнулся Вацлав.

— Да кто ж возьмет на работу такую подозрительную личность?

— Я же взял.

— Насколько я понял, вы взяли меня только потому, что я первый подвернулся вам под руку, а вы дали обет взять любого желающего. Если бы не это — я мог бы оббивать у вас пороги до старости. Вы даже бы разговаривать со мной не стали.

— Еще не хватало — с каждым бездельником разговаривать!

— Вот именно. Вы ешьте, ешьте. Нечего мне тут зубы заговаривать. И ты тоже, Янош. Сидят, понимаешь ли, кокетничают, глазки колбасе строят.

Вацлав засмеялся.

— Он прав. Ешь, Янош.

С неба начал срываться снег.

— Только этого еще не хватало, — проворчал Милан. — Янош, твое дежурство первое, через три часа разбудишь меня. А пока мы с Вацлавом раскладываем палатку, собери еще сучьев для костра.

Янош ушел, а Вацлав тихо сказал:

— Может быть, объяснишь, почему ты сам не исполняешь собственные рекомендации? Ты единственный остался без ужина.

— Поем на дежурстве. А то трудно будет вставать среди ночи. А на голодный желудок не сильно-то разоспишься.