В Стране странностей
Шрифт:
Уверяют, что при виде человека без зонтика бергенские лошади испуганно шарахались в сторону.
Рассказывают об иностранце, который недолго жил в Бергене, а несколько лет спустя, встретив знакомого бергенца где-то в Италии, спросил, продолжается ли еще бергенский дождь, неизвестно когда начавшийся и исправно ливший при нем три месяца.
Рассказывают и о голландском капитане, который последними словами изругал лоцмана за то, что тот привел его корабль совсем не туда, куда надо:
— Я нанимал тебя до Бергена, мошенник! Не хочешь ли ты сказать, что этот город и есть Берген? Я был в Бергене пять
Напрасно лоцман клялся, что капитан просто не узнал города. Пять раз, как и полагается, лил дождь. На этот же раз случайно выглянуло солнце, а в такую погоду даже старожилы не узнают свой Берген…
Шутка шуткой, но дожди в Бергене действительно часты. Осадков здесь выпадает за год больше, чем под Москвой за несколько лет. Горы, окружающие Берген, задерживают бегущие с океана тучи и заставляют их выплакаться над городом. Коньки бергенцу не нужны вовсе, зонтик же он берет с собой даже в январскую непогоду, которую бергенцы метко окрестили «кислой».
Зелень в Бергене сочная, яркая, пышная, не знающая пыли на листьях. В парках, где масса диких уток, мы с удивлением заметили некоторые теплолюбивые растения, которые у нас встретишь в Ялте или в Сочи: вот что делает волшебник Гольфстрим.
Выглянуло солнце после затяжного дождя — и Берген, вымытый, нарядный всем своим видом говорит: «Чем я хуже столицы? Посмотрите, как удачно застроены мои кварталы по семи холмам, которые в иной равнинной стране считались бы высокими горами!»
Бергенцы всегда держались несколько обособленно от других норвежцев. Да, соглашались бергенцы, конечно, есть на свете города и побольше Бергена, но все-таки они — не Берген. Даже речь бергенца заметно отличается от разговора жителей других норвежских городов.
Еще не так давно можно было услышать:
— Вы норвежец?
— Нет, бергенец.
Профессора Бергенского университета начинали лекцию обращением:
— Господа норвежцы и бергенцы!
Бергенцы слывут за весельчаков и любят повторять старое изречение: «Пусть будет нам хорошо и пусть никому не будет плохо, а кто думает по-другому, то пусть того заберет дьявол».
Стоит полюбоваться Бергеном сверху, с горы Флон: парки, скверы, восьмигранное озерко в центре, красные черепичные крыши, выглядывающие из зелени по уступам гор, и рядом — белые корабли на синей воде…
В Бергене есть Новый город, похожий на перестроенные современные центры многих европейских городов: магазины, конторы, стекло, бетон. Он возник на месте пожарища. Берген выгорел в начале века. Огонь бушевал сутки, сильный ветер с моря помогал ему. От многих городских кварталов остались дымящиеся головешки да печные трубы.
Новый город хорош, но старый интереснее. Кто хочет убедиться, что Бергену не девяносто, а девятьсот лет, что Берген не зря был одно время столицей страны, тот идет в порт. В порту — знаменитые Немецкие набережные; впрочем, после нашествия гитлеровцев бергенцы чаще называют их просто Набережными. Там притиснуты друг к другу дома с узкими окнами и остроконечными крышами. Их осталось уже не так много, они теряются теперь рядом с поднявшимися над ними нашими современниками, отражающими небо и землю стеклом своих плоских высоких стен.
Уголок
Старые дома на Набережных строила Ганза, союз северонемецких городов, который в XIV веке захватил в свои руки торговлю в соседних странах. Ганзейские купцы, используя и кошелек, и меч, объявляли войны тем, кто им противился.
В Норвегии Ганза облюбовала Берген. Два столетия немецкие купцы чувствовали себя хозяевами в этом городе. Они заставляли норвежских рыбаков привозить в Берген на продажу всю рыбу, выловленную у побережья. Цену купцы назначали сами.
На лучшей набережной ганзейцы построили свои дома и свои церкви. Купцы предпочитали долго не задерживаться на чужбине. Дома предназначались для приказчиков и стражи, охранявшей богатства.
Зайдемте-ка в один из этих домов. Над входом — растрескавшиеся деревянные гномы с длинными бородами и резные дубовые гербы ганзейских купеческих фирм с излюбленной эмблемой — кабаном. Осторожнее, не споткнитесь в полутемных коридорах, не заблудитесь в закоулочках и узких лестницах, не разбейте голову о низкие притолоки!
Так вот где Ганза держала свои богатства! На прибитых к стене оленьих рогах висели кожаные мешочки с золотом. Вряд ли вы увидите еще где-нибудь такие огромные и толстые приходо-расходные книги, какие лежат на деревянных конторках. А гири! Ганзейцы обожали известное правило: не обманешь — не продашь. Одни гири, полегче, купцы клали на весы, когда отпускали зерно; другие, потяжелее — когда покупали рыбу.
В нижних этажах лежали тюки тканей и пеньки. Сюда же ссыпались пшеница и рожь, которые ганзейцы привозили морем. Своего хлеба норвежцам никогда не хватало, и ганзейцы пользовались этим, угрожая уморить голодом непокорных рыбаков.
Не сладко жилось и купеческим приказчикам. Купцы запрещали своим служащим жениться. Они считали, что женатому человеку труднее удержаться от соблазна обворовать своего благодетеля. Хозяева понастроили своим верным слугам крохотные каморки с деревянными ящиками вместо кроватей. Боясь пожара, купцы не разрешали зажигать свет и топить печки. Ослушников нещадно пороли — плеть до сих пор висит на стене дома, превращенного в музей.
На ночь двери ганзейских домов закрывались тяжелыми замками. И все же молодые приказчики удирали ночной порой из этой тюрьмы через потайное окошко. Вот и легкая веревочная лестница, по которой они спускались вниз, пугливо озираясь на задремавшего стражника.
В XVI веке Ганза стала слабеть, распадаться. Но немецкое влияние сохранялось в Бергене еще долго.
Оккупируя Норвегию, гитлеровцы думали, что в Бергене, где почти все понимают немецкий язык, их примут лучше, чем в других городах страны. Однако взрывы зданий, занятых оккупантами, и взлетевшие на воздух в Бергенском порту военные корабли заставили их изменить мнение.
Всемирный морской извозчик
Возле старых ворот Бергена трещат на ветру флаги.