В Стране снов
Шрифт:
Алина остановилась в стороне и не решалась подойти. Вдруг они опять начнут дразниться? Над снегом бесшумно летали белые совы.
Потом услышала, что сегодня у Прокопа, оказывается, день рождения. Ему исполнилось пятьсот лет. Эльфы и феи уже подарили тому новую чёрную доску. А ещё карандаши и фломастеры. И краски с кистями. Но тролль сказал, что яркие краски теперь не нужны. Ведь всё вокруг белое, одинаковое и ещё темно. И ничего сейчас вокруг не меняется.
— Слышите? Вдали кто-то странно шумит, — вдруг
— Словно к нам приближается стая чудовищ! Такие звуки ещё никогда не раздавались здесь, — произнесла фея Лия.
Алина тоже стала слушать и смотреть. Над горизонтом появлялся какой-то свет.
Феи и эльфы стали взлетать, подниматься вверх, чтобы увидеть это непонятное.
— Я знаю, это не чудовища! — закричала Алина и замахала руками. — Это свет от прожекторов и моторы гудят. Я догадалась — это мой папа с металлобазы!
Свет становился всё сильнее, и вот на горизонте появилось много машин. Из передней, самой грохочущей машины на гусеницах выглянул папа и замахал рукой. И Алина замахала руками ещё сильнее.
Машины остановились прямо напротив тролля Прокопа, стоявшего у развалин своего замка. Стояли и гремели. Такие ни на что непохожие здесь. Всё вокруг заполнилось синим дымом от них. Рядом с ними сразу стало заметно, какое здесь всё маленькое, и все маленькие.
Папа протянул из окна руку троллю:
— Привет! Мы привезли много всякого железа, а ещё толстое стекло, провода, прожектор и ещё много всего хорошего.
— Привет! Привет! — послышались тоненькие голоса фей и эльфов, порхающих вокруг.
Из кабины вдруг высунулась голова Эвелины. Оказывается, в этой кабине сидели ещё и оловянный солдатик, и даже кошка Ксюша.
Эвелина сказала:
— Мы построим здесь такой дом из железа и стали. Он называется оранжерея. А внутри него будет лето. И никакие кошмарики, и никакое колдовство ничего с ним сделать не смогут.
Папа выбрался из машины. Встал, такой высокий здесь. Тролль, который всегда считался здесь самым большим, доставал ему по пояс.
Папа огляделся и сказал:
— Тут одного воображения мало. Я тоже мечтать люблю. Но я так: мечтаю, мечтаю, а потом делаю, как мечталось. Привык, когда надо, и руками нужные вещи создавать.
Из машин выбирались железные рабочие. Вокруг всё загрохотало. Одна машина, странно называющаяся "сваебойная", громко и гулко била сверху по большим столбам. Забивала их в землю. Вокруг неё кружились феи и эльфы, сейчас совсем маленькие. Смотрели. Замелькали синие огни, которые соединяли вместе куски железа.
— Я знаю, — объясняла Алина пролетающим феям и эльфам. — Это газ. У нас на кухне тоже такой есть.
Что отвечали те, не было слышно.
Гномы выглядывали из своих домиков и из всех углов, чтобы посмотреть на строительство. Они не могли равнодушно слышать стук железа.
Наконец,
Самым первым подошёл Кампус Пузанков. Может, ему надоело мерзнуть в своём железном домике. Он сильно похудел, хотя сейчас уже жевал кусок сухого гриба. Пузанков не удержался и стал выкрикивать советы. А за ним и другие гномы.
Появились и забегали по стройке муравьи. Они тоже решили принять участие. Вместе вцепились в одну большую железную балку и пытались её поднять.
Гномы, наконец, потеряли терпение. Прогнали муравьёв, и сами попытались её осилить. Долго тужились, тужились, но балку вместе с ними поднял кран. Висящие гномы дружно хвалили друг друга за трудолюбие.
А кошмарики смотрели издалека, из темноты. Потом Скрипун поскакал на Стульчаке вокруг строительства, а Загребущий побежал следом на своих четырёх руках. Сейчас красных от холода. Только кошмарики, вроде бы, теперь стали меньше.
— Бесполезный народ, тунеядцы, — сказал папа, который смотрел на них.
Он стоял рядом с троллем Прокопом.
— У нас начальник автобазы на тебя похож, — рассказывал ему папа. — Я ведь не только по проволоке ходить умею. Когда-то работал на заводе, он закрылся, но я не горевал. Стал служить рабочим по перемещению музыкальных инструментов в театре. А сейчас в "Радости" тружусь.
Стало заметно, что скачущие и бегущие кошмарики становились всё меньше. И вот такой большой Стульчак стал величиной с нормальный худосочный стул. Вот величиной с табуретку. Вот с кукольный игрушечный стульчик. И вот все кошмарики остановились, застряли в снегу.
Постепенно из непонятных кусков железа, камня и стекла стала возникать оранжерея. И вот возникла! Внутри неё загорелся свет. Так ярко, что сначала у всех заболели глаза.
— Стеклянный замок! Стеклянный замок! — стали слышны голоса эльфов и фей.
К папе подошёл железный рабочий. Он со скрежетом почесал свой затылок.
— Нестандартный заказ, — сказал он на непонятном языке. — Ночная работа во сне. Надо бы прибавить до трех золотых монет на каждого.
— Ладно, по четыре даю, — ответил на это папа.
Расплатился, а потом заглянул в горшок.
— Одна монета осталась. На память, — сказал он.
Вот и построили летнюю страну, — раздался голос Эвелины. — Только маленькую пока.
— Не беда, — сказал на это папа. — Скоро будет лето. А ничего страшного в зиме нет. Лыжи, коньки, хоккей. Снежные бабы. Можно жить, перезимуете. А совсем скоро будет Новый год. И к вам сюда придёт Дед Мороз. Не удивляйтесь, если он немного будет похож на меня.
— Ура! Быстрее бы Новый год! — закричали хором сразу все, эльфы, феи, гномы и тролль Прокоп.