В стране смельчаков
Шрифт:
— Ты говоришь, Долина света? Страна, что лежит у горы Алпан в трех днях пути к востоку отсюда? Так это же моя родина! — воскликнул Данир.
— Чей же ты сын, о великий вождь? — спросил Кара-Могез.
— Я сын Азата Мергена и девушки-лани... Кара-Могез опустил голову.
— Ты знаешь их? — спросил Данир.
— Я знал их,— ответил он,— но весь народ Долины света погиб во время землетрясения.
Ясный день померк в глазах Данира, словно тяжелая мрачная туча заволокла небо... Значит, нет у него ни родины,
Ночью, когда все уснули, Данир заплакал горючими слезами. Старая Алмазбану не спала. Она подошла к Даниру, притянула к себе его голову, поцеловала в мокрые глаза и сказала:
— Не верь слухам, родной, верь лишь тому, что увидишь своими глазами. Не спеши лить слезы. Лучше завтра же поезжай на родину и узнай все сам.
Данир послушался бабушки. Утром он простился с друзьями, взял с собой сорок джигитов и поскакал на родину. Через три дня они въехали в Долину света, раскинувшуюся у подножия горы Алпан.
13.В долине света
На родине Данира баскак первым делом разыскал Азата Мергена. Землетрясение разрушило жилище славного охотника, и он со своей женой Алмаз-Ирке поселился у подножия горы. Туда же перебрались многие их соседи.
Азат Мерген вначале и слышать не желал о баскаке.
— Я видел много ханских послов. Все они ушли отсюда ни с чем. Мне не по пути с теми, кто убивает и грабит мирных людей,— сказал он.
Но хитрый баскак был не из тех, кто легко отступает от задуманного.
— О, я полностью согласен с тобой, глубокочтимый Мерген,— начал он вкрадчивым голосом,— бедным племенам, вроде нашего, совсем не стало житья от хана-кровопийцы... Особенно с тех пор, как погиб наш славный Данир-батыр...
— Как ты сказал, кто погиб? — переспросил Азат Мерген.
— Пока был жив Данир-батыр, ханы не смели обижать бедные племена. Они дрожали от страха уже при одном упоминании его имени. Но с тех пор, как подосланный ханом убийца...
— Ты что-то не так говоришь, гость. Если речь идет о моем сыне Данире, то его никто не убивал. Он сам погиб, и в его смерти виновен я один,— прервал его Азат Мерген.
Баскак изобразил на лице крайнее изумление. Он вскочил с места и, поклонившись, сказал:
— Честь и хвала отцу, вырастившему такого сына! Но ты глубоко заблуждаешься, глубокочтимый Азат Мерген! Сын твой не погиб. Он стал храбрым джигитом и совершил немало славных подвигов. Это он поднял трусов на борьбу с ханом, это он объединил и возглавил много племен... Он разгромил ханское войско, а город трусов превратил в страну смельчаков.
— Постой, ты же рассказываешь о подвигах Ульмес-батыра, гость! — воскликнул Азат Мерген.
— Нет, я рассказываю о Данир-батыре...
— Так сын мой жив?!
— К нашей общей печали, нет. Его убил военачальник, который называет себя Ульмес-батыром.
Азат Мерген смотрел
— У героя всегда есть завистники. Зависть слепит глаза. Ульмес-батыр присвоил имя и подвиги славного Данир-батыра. Подумай сам, глубокочтимый Азат Мерген, если бы Данир-батыр был Жив, разве мог бы он столько лет жить вдали от вас? Он так любил отца и мать, мечтал встретиться с ними. Но мечта эта, увы, умерла вместе с ним...— Баскак притворно заплакал.
Тут в дом вбежал сосед. Указывая на всадников, которые выстроились на высоком холме, закричал:
— Азат Мерген! Тебя разыскивает Ульмес-батыр. Можно его проводить к твоему порогу?
Не давая хозяину рта раскрыть, баскак затараторил:
— Черная змея! Мало ему крови сына, теперь подбирается к сердцу отца. Не подпускай его близко, Азат Мерген. Будь осторожен!
— Нет, я должен встретиться с человеком, погубившим моего сына. Он — мой враг, а прятаться от врагов я не привык! — крикнул Азат Мерген, поспешно облачаясь в доспехи.
Баскак вскочил с места.
— Ты правильно поступаешь, Азат Мерген! Жизнь убийцы в твоих руках... Захочешь — помилуешь, а не захочешь — убьешь. Но сначала выслушай мой совет. Тебе лучше пока скрывать свое имя, е говорить, что ты отец Данира... Иначе от струсит убежит от тебя.
— Пусть для него я буду Ак-батыром,— согласился Мерген,— он не увидит моего лица.
— Хорошо,— обрадовался баскак.— Позволь мне быть вашим посредником.
Выйдя из дома, баскак подозвал Ямая, верного своего слугу, и прошептал ему на ухо:
— Ямай, сейчас же иди к Данир-батыру и скажи, что Азата Мергена и Алмаз-Ирке Нет в живых. Еще скажи, что глава племени Ак-батыр очень зол на него за то, что он посмел явиться сюда без разрешения. Ак-батыр хочет сразиться с дерзким Ульмес-батыром в поединке. Ступай!
Ямай снял с себя доспехи и отправился к Даниру. ...Услышав о смерти родителей, Данир погрузился в глубокую печаль.
— Покажи мне место, где похоронен отец,— попросил он после долгого молчания.
Ямай с готовностью зашептал Даниру на ухо:
— Я не хочу ничего скрывать от тебя, батыр.
Никто из пас не сможет тебе сказать, где похоронен славный Азат Мерген. Знает об этом только Ак-батыр.
— Почему?
— Потому что он — виновник гибели твоего отца.
Данир вскочил на ноги. В глазах его сверкали молнии.
— Отведи меня к Ак-батыру! Я отомщу за отца.
Ямай был хитер. Он смекнул, что горячность джигита может погубить все дело. Отец и сын, чего доброго, еще узнают друг друга.
— Доблестный Данир-батыр,— заговорил он,— так ты, пожалуй, напугаешь Ак-батыра, он не захочет даже встретиться с тобой. Если хочешь отомстить ему, скрой свое имя. Так будет лучше.