В стране слепых
Шрифт:
Куда он ее тащит? Не слишком ли это отдает мелодрамой?
Он поднял руки в примирительном жесте.
– Джейни сама выбрала место. Это недалеко отсюда, и о нем мало кто знает.
– А если я с вами не пойду?
– Как хотите. Мы никогда не препятствуем свободному выбору. Вы можете пойти с нами, а можете оставаться здесь, пока вас не убьют.
– Что и говорить, свободный выбор, – пробормотала она про себя.
11
При виде ее хорошо снаряженного «блейзера» Ред рассмеялся.
– Там,
– Я еще не решила, поеду ли с вами, – ответила Сара. – Это не единственное место, куда я могу уехать.
Он, насупившись, кивнул.
– Может быть, но я предлагаю самый разумный выход.
– Это вы так говорите.
– Мой фургон водопроводчика вызовет меньше подозрений.
– А мой джип в Колорадо вообще не вызовет подозрений.
– Я не о том. Они наверняка уже знают все ваши машины.
Еще немного, и ее терпение лопнет. Этот Ред ведет себя так, будто все случившееся – какая-то игра.
– Хватит нести этот вздор про вас и про них! – выпалила она. – «Они» – это Общество Бэббиджа, а «вы»… Кто такие «вы»? Ассоциация утопических изысканий?
– Да, – кивнул он. – Но мы никогда не называем их Обществом Бэббиджа. Люди наподобие Кроуфорда, Шелтона и Хэммондтона исповедовали самые высокие идеалы. Гровнор Вейл испоганил эти идеалы. Сегодня от первоначальных мемов Общества практически ничего не осталось.
«Исповедовали самые высокие идеалы», – повторила про себя Сара. Пытались спасти мир и между делом развязали гражданскую войну. Наверное, этим и плохи самые высокие идеалы. С таких высот судьбы обычных людей кажутся мелкими и незначительными.
– Пусть будет по-вашему, – сказала она. – Но я оставляю за собой право решать самой. – Она села в кабину «блейзера» и захлопнула дверцу. Мистер Мяу вспрыгнул на свое обычное место под лобовым стеклом. Купив машину, Сара сняла верхнюю панель над приборным щитком и устроила там нечто вроде гнезда для кота.
– Может, еще увидимся, – бросила она Реду и нажала на кнопку, открывавшую ворота, потом завела мотор и включила заднюю передачу. Но не успела она выехать, как Ред распахнул правую дверцу и на ходу плюхнулся на сиденье рядом с Сарой.
Она резко затормозила и повернулась к нему. Он застегивал привязной ремень.
– Что вы делаете?
– Ну, если вы не желаете ехать со мной, – рассудительно заметил он, – то мне остается ехать с вами. Может быть, мне удастся ответить еще на кое-какие ваши вопросы. А может быть, я все-таки смогу убедить вас отправиться в замок Фалкон. Джейни чертовски обозлится, если мы там не покажемся.
– Как бы мне не умереть от жалости. Кстати, кто такая вообще эта Джейни? Ваша жена?
Ред ошеломленно взглянул на Сару.
– Жена? Моя? Вы шутите? Я предпочитаю свободу и независимость. Нет, Джейн Адамс Хэч – управляющая нашим секретным убежищем в здешних краях. Она убеждена, что вы захотите присоединиться к нашим.
Повернувшись на сиденье и глядя назад, Сара осторожно выезжала задним ходом на Футхилл-роуд по крутому немощеному спуску.
– То,
– Мы – враги ваших врагов, – ответил Ред.
– Это еще не значит, что вы мои друзья. Вы ведь занимаетесь тем же самым, что и Общество Бэббиджа? Просто вы действуете не так беспощадно.
Выехав на Футхилл-роуд, Сара посмотрела в обе стороны. На всей улице было видно лишь несколько автомобилей, стоявших на обочине возле домов. Она переключила передачу и повернула в сторону Элридж-стрит.
– Знаете, – сказал Ред после недолгого молчания, – бурные реки кажутся безобидными, только если вы живете не в низовьях.
В первое мгновение она не могла понять, о чем он, но потом вспомнила, как сама сравнила историю с бурной рекой.
– Но если вы перегородите реку плотиной, чтобы уберечь тех, кто живет в низовьях, – возразила она, – вы затопите тех, кто живет выше по течению.
– Когда речь идет о реке истории, выбирать не приходится. Нравится вам это или нет, но все мы вынуждены жить в низовье.
– Не играйте словами. Вы понимаете, о чем я говорю.
Он пожал плечами.
– Конечно понимаю. Но в этом все дело. Если вы перегородите реку, то затопите тех, кто живет в верховье. Если вы ее не перегородите, то утонут живущие в низовье. Что бы вы ни выбрали, все равно кто-то пострадает. Нельзя сделать яичницу, не разбив яиц.
– Вы рассуждаете, как повар. А что, если вы сами окажетесь на месте одного из яиц? Все эти разговоры об интересах общества – а как насчет прав личности? Разве общество имеет право попирать их?
Он посмотрел на нее.
– А вы хотели бы пожертвовать безопасностью общества ради прихотей одного человека?
– Это нечестный вопрос!
– Только от таких вопросов и есть толк, – огрызнулся Ред. Закусив губу, он перевел взгляд на пробегающие мимо дома. – Может быть, они заставят вас задуматься.
– Может быть. А вас они не заставляют задуматься?
Он вздохнул.
– Давайте не будем ссориться. У нас с вами общие враги, только мы смотрим на них по-разному. Для вас действия Общества Бэббиджа нарушают права личности, поэтому вы не видите большой разницы между «ними» и «нами». А я вижу множество различий. Они как раз те самые личности, которые разрушают общество ради своих корыстных целей.
От того, как он это сказал, у Сары по спине пробежали мурашки. Она затормозила перед светофором и, повернувшись к нему, спросила:
– Что они задумали?
Он смотрел прямо перед собой сквозь переднее стекло.
– Они выращивают нацию рабов, – произнес он тихим напряженным голосом.
– Технорабов. Они поддерживают каждый мем, который лишает человека способности к самостоятельному анализу или, наоборот, поощряет послушание, безволие, единообразие мыслей.
Сара снова посмотрела на него, переключила передачу и проехала перекресток. Ей вспомнилось, как они с Деннисом обсуждали ту же тему. Но сейчас она не хотела думать о Деннисе.