В стране любви
Шрифт:
— Возьми! — потребовала Рейчел и, когда он не ответил, вложила их в его руку. — Ну же, возьми!
— Что это? — Столь замедленная реакция была совершенно не характерна для Гейбриела. Обычно он всегда был на шаг впереди всех.
— Доказательства, которые были тебе нужны. Те самые «конкретные доказательства». Взгляни… — Она указала пальцем на красиво написанные от руки серебряными чернилами строчки. — «Вы приглашены на бракосочетание Грегори Тернана и Лидии…» Ну, видишь? «…четвертого апреля». Видишь? Уже были отпечатаны приглашения!
По
— Они так и так собирались пожениться.
— Но отец ничего не говорил мне об этом.
— А зачем ему было говорить? Он ведь знал, как ты относился к моей матери раньше, так что вряд ли можно было предположить, что ты с радостью примешь это известие. — Его лицо побелело, и только тогда Рейчел поняла, как жестоко прозвучали ее слова. — Но он все равно сделал бы это… — торопливо поправилась она, — если бы все пошло так, как было задумано. Они уже обратились за лицензией… Но пришлось поторопиться…
Теперь, когда убеждать его уже не было нужды, Рейчел внезапно ощутила страшную усталость. Вместе с воспоминаниями на нее вновь нахлынуло чувство невосполнимой потери, глаза увлажнились.
— Я была их свидетельницей. — Она отказалась от попыток сдержать слезы, и они свободно текли по ее лицу. — В его палате… Грег…
— О боже!
Свадебные приглашения упали на пол, веером рассыпавшись по толстому ковру. Гейбриел повернулся к ней и, с неожиданной нежностью обняв, привлек к себе.
— Сядь.
Медленно и осторожно он подвел Рейчел к кушетке, посадил на нее и сел рядом. Погладив по голове, Гейбриел положил руку на затылок Рейчел и, повернув к себе, прижал лицом к своему плечу.
— Мне нужно извиниться перед тобой, — пробормотал он хриплым, срывающимся голосом. — Я должен был знать, что ты не будешь мне лгать.
Но эти проникнутые заботой слова не пролили бальзама на ее рану. Он извинялся за то, что не поверил словам о намечающейся свадьбе, но по-прежнему считал ее способной действовать в союзе с матерью против него. Способной отобрать дом, где прошло его детство.
— Прости, — сказала Рейчел, всхлипывая, и подняла на Гейбриела заплаканные глаза. — Я не должна была говорить…
— Тише… — успокаивающе прошептал он, приложив палец к ее губам.
От нежданного прикосновения сердце Рейчел встрепенулось, и это было совсем уж плохо. Ей хотелось отстраниться, но вместе тем она понимала, что столь резкое действие только выдаст ее внутреннее смятение, поэтому замерла, надеясь, что Гейбриел вскоре разожмет объятия, и можно будет разорвать физический контакт, от которого все тело покалывало, как будто сквозь него пропустили электрический ток.
— Не ругай себя, — продолжил Гейбриел. — Это не твоя вина. Просто мы попали в чертовски сложную ситуацию. Поэтому я… такой раздражительный.
Его губы скривились в горькой усмешке, и Рейчел несколько истерически рассмеялась:
— Боже мой, Гейб, у тебя есть все основания быть раздражительным.
Все еще чувствуя себя неловко, Рейчел решила, что у нее появился шанс несколько сгладить впечатление, произведенное некоторыми ее предыдущими фразами.
— Не хочешь ли… не хочешь ли ты, чтобы я рассказал тебе, как… — начала она дрожащим голосом.
Гейбриел на мгновение прикрыл глаза ладонью и тяжело вздохнул, но Рейчел успела заметить их лихорадочный блеск. Однако когда он вновь посмотрел на нее, взгляд его был ясен и чист. Почти нечеловеческое самообладание Гейбриела и на этот раз не изменило ему.
— Если ты не против.
Было бы ложью сказать «нет, не против». Но больше она ничего не могла сделать для Гейбриела. Рейчел ненавидела этого человека, но не представляла, как вела бы себя на его месте, неожиданно узнав, что отец попал в автомобильную катастрофу и находится в реанимации на другом конце света.
— В общем, его убила не сама авария. Врачи сказали, что полученные им повреждения были вполне излечимы. Но в машине «скорой помощи» с ним случился сердечный приступ, возможно, в результате полученного шока. Его «откачали», он даже пошел на поправку, но…
Она тряхнула головой, заново пережив ужас того мгновения, когда, вернувшись домой через час после наспех организованного бракосочетания, взяла трубку в ответ на раздавшийся звонок из больницы.
— Возможно, Грег что-то предчувствовал, потому что на церемонии настоял именно он. Но в тот день твой отец выглядел таким счастливым, Гейб… — Рейчел догадывалась, что ему хочется знать больше, — был так уверен в себе, и у него ничего не болело… Врачи сказали, что все произошло очень быстро, что он ничего не почувствовал. Грег не забывал о тебе, просил передать, что любит, что гордится твоими успехами в Штатах. И еще… он надеялся, что ты сможешь принять нас, и мы станем одной семьей.
Только закончив говорить, она поняла, что держит в своей руке руку Гейбриела, что их пальцы сплелись воедино. Хотела ли Рейчел успокоить этим себя или его — сказать было трудно, но как только попыталась высвободить руку, он удержал ее.
— Спасибо тебе хотя бы за это, — произнес Гейбриел тихо и угрюмо.
— Я рассказала то, что сама хотела бы узнать на твоем месте. — Все еще глядя на их переплетенные пальцы, Рейчел тихо добавила: — И он знал, что ты уже в дороге.
Гейбриел взглянул ей прямо в глаза.
— Кто ему сказал?
— Я.
Это было нелегким признанием, и Рейчел не знала, как он воспримет его. В конце концов, разве не на них с матерью лежала частичная вина в том, что Гейбриел в столь трагический момент оказался так далеко от дома? Не из-за них ли он не видел отца более четырех лет?
— С твоей стороны это было добрым поступком.
Искренность, с которой Гейбриел произнес эти слова, причинили ей боль, напомнив ту роковую ночь и обещания, которым она поверила — глупо, наивно, слепо.