В стране легенд
Шрифт:
— Нет, демон, нет, ты не испугаешь меня, — ответил Фауст. — Я хочу говорить с королём и буду говорить с ним.
— Это значит: «Чёрт, берись за дело!» Придётся мне шепнуть придворным, чтоб они смягчили гнев короля.
— Делай что хочешь, я остаюсь.
Через несколько дней в гостиницу «Весёлый кабан», где остановился Фауст, пришёл молодой паж и пригласил его во дворец.
Король принял Фауста с улыбкой.
— Ну, чародей-чернокнижник, славно же ты перепугал весь двор!
— Простите великодушно, государь, но я предупреждал вас…
— Знаю, знаю. Так вот, я поверил в тебя.
— О государь,
— Да, да, каналы, дожди и прочее. Но это потерпит, это потом. А пока вот что! Казна моя пуста. Можешь ли ты добыть клады? В моей стране похоронено много сокровищ.
— Постараюсь, государь.
— Хорошо. А теперь самое главное. Ты слышал, верно, что я побывал в плену у Карла Пятого? И он меня отвратительно содержал. Он, владыка Испании, Нидерландов и ещё бесчисленных стран! Скупец кормил меня тухлой дичью и чёрствым хлебом. А чёртова скука! Я изнывал от тоски. Чародей, помоги мне отплатить Карлу Пятому той же монетой. Я хочу ещё раз встретиться с ним на поле битвы.
— Повинуюсь, государь. Силой своих чар я создам целую армию могучих, закованных в латы воинов. Они пойдут на врага с развернутыми знамёнами, под бой барабанов. Враги увидят это полчище и в страхе побегут.
— А твои солдаты погонятся за воинами Карла: ату их! И всех перебьют. А Карла Пятого приведут ко мне, как осла на поводу. Воображаю, ха-ха, какую физиономию он скорчит.
— Но, государь, вы меня не поняли. Воины мои будут призрачными, как столбы тумана. Они наведут ужас на врага, а потом рассеются в воздухе… Вы сами должны будете завоевать победу.
— А-а, новый фокус! Солдаты твои, верно, будут в пернатых шлемах, как древние греки, а впереди пойдут Ахилл и Одиссей. То-то будет зрелище!..
И Франциск захохотал, но потом помрачнел и добавил:
— Но оружие-то мне нужно не призрачное, а настоящее, слышишь? Посильнее пороха. Ты, говорят, владеешь многими знаниями. Сделай для меня такое оружие, чтобы всё войско врага — одним ударом!
Фауст, бледнея, отступил к двери.
— Простите, государь, это невозможно. Я…
— Ты не можешь? Ну так ступай! Я призову тебя, когда понадобишься.
И король небрежным взмахом руки отпустил Фауста.
— Ну, доктор? — злорадно спросил Мефистофель. — Кто из нас двоих лучше знает сердца королей?
— Наверное, ты! Но вот моё сердце ты знаешь плохо. Я не успокоюсь на первой попытке.
Доктор Фауст посетил императора Карла Пятого, английского короля, папу римского, турецкого султана, Великого Могола [91] и столько королей и герцогов, что их и перечесть нельзя.
Все они просили у него денег и оружия. Просили его построить властью своих чар дворцы и замки, подарить им волшебных коней и соколов. Королевы и герцогини умоляли сделать их молодыми и прекрасными.
91
Великий Могол — титул правителей Индии.
А под конец каждый из них шептал: «Убей моего врага!»
Но едва Фауст начинал говорить о своих великих замыслах, как собеседники его становились глухи и немы. Всё красноречие Фауста не могло тронуть их сердец.
А
Наконец Фауст понял, что все попытки его бесполезны. Опечаленный, сумрачный, решил он вернуться к себе домой, в Виттенберг. В свой учёный кабинет, к брошенным книгам, забытым ретортам.
Когда Фауст открыл дверь кабинета, на него пахнуло знакомым запахом пыли и плесени. За столом, усердно скрипя гусиным пером, сидел Кристоф Вагнер.
— Как, это вы, доктор? — радостно удивился он. — Подумать только, как давно вы не бывали здесь! А странствия пошли вам на пользу. Помолодели — и не узнать. До нас доходили удивительные слухи! С позволения сказать, я за это время тоже во многом преуспел, стал магистром, читаю лекции…
— Рад этому, друг мой Вагнер. Вижу, вы стряхнули пыль с моих книг.
— Как же, я составил им полную опись. Никому не давал читать — переплёты портятся. Книги ваши стоят на полках в порядке…
— Более строгом, чем раньше. А что там в колбе?
— О, это секрет! От всех, кроме вас. В книге алхимика Парацельса я нашёл рецепт, как создать в колбе гомункула [92] — живого маленького человечка. Я выращиваю его, как кристалл.
— Любопытный опыт! Я помогу вам создать гомункула, Вагнер, он будет мыслить — это главное — и, может быть, когда-нибудь выйдет из своей колбы и станет настоящим человеком.
И Фауст накрыл колбу своей мантией.
Когда же на другой день он снял её, в колбе, свернувшись в розовый клубок, лежал гомункул.
92
Гомункул — согласно фантастическим представлениям алхимиков, человечек, искусственно взращённый в колбе. Гомункулы будто бы обладали необыкновенным разумом. Алхимики верили, что могут создать такое существо.
— Солнце, я вижу солнце! — засмеялся он тоненьким голоском. — О радость, о счастье рождения! Откройте окно настежь, я хочу глядеть на солнце.
Колба с гомункулом взлетела на воздух и начала кружиться по комнате.
Гомункул глядел на солнце, радовался и протягивал к нему ручки.
С тех пор Фауст полюбил беседовать с гомункулом. Это маленькое существо обладало великим разумом и угадывало мысли Фауста лучше, чем Вагнер или даже Мефистофель.
— О чём вы думаете? — спрашивал гомункул Фауста. — Нет, не говорите мне ничего. Я закрою глаза и увижу. Это словно сон. Круглые горы, оливковые рощи, стада кудрявых овец. А на пороге угрюмого дома, сложенного из гигантских каменных плит, плачет женщина — образ самой красоты. Золотые волосы завитками падают на чистый белый лоб.
— Это Елена, царица Спарты. Такой я вообразил её себе и показал другим. Но если б я мог увидеть живую, настоящую Елену!
— Перенестись в Древнюю Грецию? Но для этого надо создать волшебный корабль.
— Ты прочёл мои мысли, гомункул! Смотри, я уже начал делать чертёж этого корабля.
И вот во дворе застучали топоры, завизжали пилы. Мефистофель, посмеиваясь, доставлял из далёких стран всё, что приказывал ему Фауст: самое лёгкое дерево и самое твёрдое. Немало топоров иступили и переломали плотники.