В споре со временем
Шрифт:
Самым реальным и соблазнительным показался мне вновь открывавшийся в Рязани сельскохозяйственный институт. Совсем близко к Москве! (А значит, и к Сане! и к Ундине!) Должность доцента. К тому же я по талды-курганскому опыту знала, как интересно работать в молодом учебном заведении, где коллектив ещё только формируется и на первых порах всегда дружный, где работа требует много инициативы, энергии, полной отдачи сил...
Документы поданы. Среди них - вполне хорошая характеристика от университета и блестящий отзыв профессора Кобозева.
Я почти уверена, что пройду по
Вынужденная поневоле "отдыхать", я с ещё большим рвением занялась музыкой. Даже выступила в июне по телевидению.
...А что, если переключиться на музыку?.. Но... как?.. Ундина Михайловна считает, что я вполне могу попытаться поступить в консерваторию. Но... опять студенчество? Опять на маминой шее?..
Саня отнёсся к тому, чтобы я променяла химию на музыку, с энтузиазмом. Он считает, что уж если оставаться в Москве из-за музыки, то нужно найти "совершенно исключительный, но быстрый и уверенный способ стать профессионалом", помимо консерватории. "Ты скажешь, что такого пути нет,пишет он,- а его надо найти". Снова - фантастические построения! А жизнь есть жизнь! Надо работать! Надо зарабатывать!
Две недели июля провела я в подмосковном доме отдыха по путёвке, которой меня премировал тот же университет, что и уволил...
Не одна я получила путёвку за успехи в самодеятельности. А потому и здесь много музыки, пения, художественный свист... Интересное знакомство с только что окончившим Московскую консерваторию пианистом. Его советы мне поступать обязательно... Теперь у этого пианиста много почитателей. Это Олег Бошнякович.
Образовалась приятная компания. Музыка... Прогулки к Москве-реке... Задушевные беседы... Даже дурачества... И... беспокойство о своей судьбе на время отступило...
Из дома отдыха я писала Сане, что скорей всего буду работать в Рязани. Пообдумав, он этому обрадовался. По приезде в Москву я получила от него письмо, где он писал, что мне, некоренной москвичке, "много лет ещё пришлось бы ютиться по углам и жить полубездомной жизнью". Ему кажется, что в тихом городе я устроюсь спокойнее и лучше. Ко мне переедет мама "с тётями и со всем домом, в том числе и с роялем".
Но результатов конкурса пока ещё нет.
Берусь за платный перевод английской статьи. Готовлю в институт по химии дочь обеспеченных родителей. Всё это интересно и неплохо оплачивается.
А из Рязани пришёл большой пакет. Что это?.. Увы, мои документы! По конкурсу я не прошла...
Снова Министерство высшего образования. Снова хождение по различным отделам. По моей специальности требуются ассистенты в Горьковский университет. Здесь сейчас и сам заведующий кафедрой профессор Н. Он готов взять меня, несмотря на признание, что я "развожусь с мужем, находящимся в заключении".
19 августа я приехала в Горький и в тот же день была зачислена ассистентом кафедры физической химии... Но с 1 сентября.
...Зачислил бы меня ректор со дня моего приезда - и работать бы мне в Горьком! Такой, казалось бы, пустяк определил мою дальнейшую судьбу...
Мне обеспечен значительный оклад, подъёмные, обещана через
Распахиваю окно. Волга затягивается лёгкой предвечерней дымкой. Кое-где на противопо-ложном берегу загораются одинокие огни. От реки веет свежей прохладой. Огней становится всё больше, а по самой реке - движущиеся огоньки медленно проплывающих судов... И меня всё больше охватывает давно не испытываемое чувство внутреннего покоя...
Бываю на кафедре. Готовлюсь к проведению лабораторного практикума, перечитываю двухтомную "Физическую химию" Бродского, по которой самообразовывался Саня в лагере на Большой Калужской. Гуляю по городу, обедаю непременно пельменями, бываю в кино. И... не тороплюсь зайти на почтамт спросить корреспонденцию до востребования: ответов-то ждать ещё рано... А там уже несколько дней, как лежит телеграмма от друзей из Москвы: "Рязань предоставляет место доцента".
Я - снова в смятении. Не только доцентство. Хотя читать лекции - куда привлекательней, чем вести практикум. Рязань ближе к Москве. И главное вот уж там мне развод совсем не понадобится!..
Шлю телеграмму в Рязань. Но ждать ответа слишком мучительно. Делюсь своей новостью с заведующим кафедрой. Меня привлекают лекции? Он даст мне прочесть спецкурс!
Я прошу разрешить мне всё же съездить в Рязань.
– Но надо готовить практикум! Через несколько дней занятия...
– Но я-то зачислена на работу с 1 сентября...
Профессору нечего возразить. Я могу ехать.
В министерстве ничего не известно об изменениях в конкурсных делах Рязанского сельхозинститута. Заказываю разговор с Рязанью. Место свободно, меня ждут. Я всё же хочу увидеть всё своими глазами... Пожалуйста...
27 августа я в Рязани. Город нравится. Тогда он был тихим. Сохранилась старина. Даже здание института, бывшая мужская гимназия,- строгой классической архитектуры.
Директор ведёт меня на квартиру к заведующему кафедрой химии. Мы застаём его за подготовкой лекции по... физической химии. Он очень рад освободиться от ведения не своего предмета.
(Кстати, место доцента-химика оказалось снова вакантным, потому что тот, кто прошёл по конкурсу, не согласился на должность доцента, он претендовал на заведование...)
Мне выделяется весёленькая белая с голубым комната в здании института.
1 сентября я - в Рязани. Возчик погружает мои вещи на тачку, и мы с ним тихим ходом шествуем через весь город к моему институту. В Рязани в ту пору было только два стареньких автобуса, жители предпочитали ходить пешком, чем их дожидаться.
Дала знать заместителю директора, что приехала. Вскоре мне принесли от него записку. "Завтра в 10 часов утра ваша лекция". Подпись была та же, что и на телеграмме, в которой "Рязань предоставляла место доцента",- Наумов.