В шорохе листьев. Страж леса

Паршина Марина

– Благодарю, но я предпочитаю спать на деревьях, – учтиво отказалась я.

– Да, я это уже заметил, – усмехнулся он.

– О чём это ты?

– Забыла, как наблюдала за мной, когда я справлял нужду под твоим деревом, – ещё больше заулыбался он.

– Что? – тут я прям вскипела.

– Не отрицай! Я знал, что ты была на дереве. Я тебя чувствую!

– Не говори ерунду, люди не обладают таким чутьём …

– А я тебя не носом чувствую, а сердцем, – опять как-то странно сказал он.

– Адам, твой брат сказал …

– Какая разница, что сказал мой брат? Про эльфов тоже говорят много чего …

– Чего же?

– Ну,

вы эгоистичны, от вас не дождёшься помощи, считаете себя выше других …

– Видимо, ничего хорошего про нас не говорят? – мне стало так неприятно, что мой народ считают высокомерным и эгоистичным.

– Ничего хорошего не слышал, зато увидел тебя и понял, что ты совсем не такая!

– Что, ещё хуже? – с сарказмом спросила я.

Он подошёл ближе, и я опять услышала, как застучало его сердце. Волнуется? Что с ним происходит? Он уставился на меня своими серо-голубыми глазами и улыбнулся, как-то по-доброму. Ну, такая улыбка куда лучше, чем та, нахальная.

– Вот смотрю в твои глаза и понимаю, что ты – самое потрясающее, что случилось со мной за последнее время. За всю жизнь, если уж честно! И ты не кажешься мне эгоистичной, высокомерной, более того, ты согласилась нам помочь. Может, не стоит верить всему, что говорят? Может, нужно верить только себе и своим ощущениям?

– Может, – ответила я, чувствуя, как смущаюсь.

Тут вернулся Питер, он принёс большую охапку хвороста, Адам, наконец-то, отошёл от меня и принялся помогать брату. Я выдохнула, умеет же он убалтывать, да так искусно это делает, что и придраться не к чему. Когда они управились с разведением костра, я решила, что пора бы и поужинать. У меня ещё оставалось немного лембаса и сыра, я разделила его со своими спутниками.

– Поверить не могу, что ем эльфийский хлеб! Вы сами его делаете? – с восторгом спросил Адам.

– Конечно, сами.

– А где берёте муку?

– Покупаем на ярмарках и у деревенских.

– Вы бываете на ярмарках? Что вы там делаете, кроме того, что муку покупаете?

– Продаём дары леса, конечно.

– Дары леса?

– Грибы, ягоды, травы. Деревянную утварь, неужели никогда не видел работы наших мастеров?

– Нет, – удивился Адам.

Пришлось достать из своей сумки резной деревянный гребень для волос и показать ему. Он долго нахваливал сей предмет, а потом попросил передать мастеру своё почтение и уважение, ведь такая кропотливая работа очень сложна. Питер тоже пожелал рассмотреть мой гребень, а мне было приятно, заинтересовать его хоть чем-то.

– Слушай, Нэриней, а плащи ваши можно купить на ярмарке? Или вот такой лук, например?

– Нет. Одежду, обувь, оружие и наши реликвии – не продаём. Такой плащ тебе могут только подарить, если заслужишь эльфийское расположение! – с улыбкой ответила я.

– Ясно, полагаю, эта задачка не из простых!

– Для тебя – эта задача невыполнима, – усмехнулся Питер.

Адам, видя, как мы с Питером посмеиваемся над ним, как-то поник. У меня не было цели зло высмеять его, просто Питер подшутил над ним, а мне почему-то тоже стало смешно. Наверное, со стороны это выглядело некрасиво и немного жестоко. Как бы-то ни было, но Адам обиделся и замолчал. Теперь я ещё больше почувствовала свою вину перед ним, а вот Питер вёл себя, как ни в чём не бывало. Может, у мужчин так принято?

– Адам, я не …

– Всё нормально! Я просто очень устал и сейчас плохо

воспринимаю шутки, – сказал он, даже не посмотрев на меня.

– Хорошо, тогда я пойду, мне ещё порошок розоцвета рассыпать нужно.

– Что за порошок такой? – удивился Питер.

– Он отпугивает ночных шептунов.

– Кого? – недоумённо спросил Адам.

– Шептунов! Они охотятся по ночам.

– Странно, мы их ни разу здесь не видели, – усмехнулся Питер.

– Так вот, что это было. Давай, я рассыплю, – предложил Адам.

– Уж лучше я, – поспорил с ним брат.

Они оба посмотрели на меня, а я не знала, что и делать. Отдавать им порошок или нет? Если отдать, то кому? Как правильно поступить? Кажется, от усталости я стала хуже соображать. Видимо, мой растерянный вид подтолкнул Питера встать и подойти ко мне. Он протянул ко мне руку, желая получить порошок. Я не смогла ему отказать, только прошептала, чтобы весь не тратил.

Приняв удобную позу на ветке могучего дуба, я долго всматривалась в ночное небо, которое маленьким кусочком виднелось в кроне зелёного великана. Я слышала, как к месту ночлега вернулся Питер, теперь я могу спокойно отдыхать, зная, что они под надёжной защитой розоцвета. Но, если честно, я чувствовала себя не совсем спокойно, мне бы хотелось, чтобы они оба тоже ночевали на дереве. Шептуны – не самые опасные хищники в этом лесу, а розоцвет не спасёт их от всех опасностей.

– Не злись на меня, брат, я не хочу, чтобы ты страдал, когда она снова покинет нас! Это при условии, что она, действительно, тебе нравится, – тихо сказал Питер, укладываясь спать.

– Я знаю одно – наши пути пересеклись не зря, – только и пробурчал Адам.

Хотелось бы и мне знать, зачем эти пути пересеклись? Какой в этом смысл? Вряд ли кто-то ответит мне на эти вопросы. Может, прошлое просто решило зло подшутить надо мной таким образом? Так я и уснула, размышляя над этим.

Знакомое шептание разбудило меня среди ночи. Мне очень хотелось убедить себя в том, что всё это мне просто приснилось! Это не могут быть шептуны, потому что вокруг рассыпан розоцвет! Они не смогли бы подойти так близко к нам. Открыв глаза, я начала всматриваться в темноту. Шептуны! Это они! Как Питер рассыпал порошок? Ах, так и знала, что надо было всё делать самой! Быстро спрыгнув с дерева, я поспешила к своим спутникам.

– Адам, Адам, проснись! – зашептала я, пытаясь его разбудить.

– Что? – только и успел спросить он, прежде чем я закрыла ему рукой рот.

– Слушай меня! Разбуди Питера и готовьтесь защищаться! Быстро, – продолжала шептать я.

Он непонимающе уставился на меня, но всё же кивнул головой. Я убрала руку, и он пополз к Питеру. Костёр ещё догорал, когда я увидела тёмные фигуры хищников, выходящие из-за деревьев. Воспользовавшись моментом, я запрыгнула на дерево, чтобы пересчитать тех, кто пришёл нами поужинать.

– Кто это такие? – с недоумением прошептал Питер.

Да, думаю, таких птиц они ещё не встречали! Хищники, почти с человеческий рост, чёрные, как вороны, не летают, зато прекрасно бегают, их головы защищает мощный тёмно-синий гребень, начинающийся от зубчатого клюва и заканчивающийся у основания шеи. Острые когти на ногах и оперение, через которое почти невозможно пробиться никакому оружию.

– Ночные шептуны! Как ты рассыпал розоцвет? Они не должны были подойти так близко! – прошептала я, спрыгнув к ним с дерева.