В шоке

Alexis Opsokopolos

Катя усмехнулась.

– Ты помнишь, как Система работает? Я ж тебе говорила. У тебя в башке чип. Он подключен к твоему мозгу. Почти всегда! Так как ты почти всегда в зоне приёма сигнала. Всё что ты видишь, всё что ты слышишь, в режиме реального времени видит и слышит Система. При желании она даже может делать запись. Каждые несколько секунд Система дёргает картинку, которую ты видишь, сканирует её на предмет нахождения в поле твоего зрения запрещённых предметов или людей. Понимаешь, о чём я?

– Не совсем, - честно признался я.

– Даже если ты

с фольгой на башке и не видим для системы, то ты будешь отображаться в глазах у каждого, кто на тебя посмотрит. Конечно, ты можешь проскользнуть, опустив голову по коридору, но как ты будешь со своим другом разговаривать? В первые десять секунд вашего общения, его чип отправит сигнал Системе, что он общается с человеком в розыске.

– По-моему, вы все слишком пуганые. В конце концов, почему тогда ваша Система меня полдня не могла вычислить, пока меня Ольга не сдала… – сказал я и осёкся, во-первых стало неудобно перед Ольгой, а во-вторых, не стоило Кате этого знать.

– Она тебя сдала? – мне показалось, что глаза у Кати стали шире, а каменное выражение лица куда-то пропало.

Глава 7. Часть 2.

Я не знал, как правильно на это отреагировать и решил ответить, как говорится, уклончиво:

– Тебе не по фигу?

– Я тебя не сдавала! – влезла в разговор Ольга. – Тебя засекли полицейские по обычной камере. Перед этим Железняк сделал выборку всех твоих друзей и знакомых, в том числе и одноклассников, почему, собственно, я в неё и попала. А когда он понял, что ты в «Люксоре», то сделал запрос, кто из той выборки ближе всех к клубу. А я как раз была там. Ещё и сотрудница WMAP16. Разумеется, он позвонил мне и попросил помочь тебя вывести из клуба. Я должна была это делать и сообщить ему, а так как я не сообщила до утра, он утром пробил, что я дома и приехал без звонка.

– А почему ты не сообщила?

– Я не хочу об этом говорить.

Возникла неловкая пауза, которую Ольга поспешила ликвидировать.

– И да, если бы Железняк объявил тебя в розыск, Система бы нашла тебя за пару минут. Но он почему-то этого не сделал.

– А ты ещё не поняла, почему?

Мне стало неприятно от воспоминаний о том, как Железняк несколько раз пытался меня убить. Зачем это ему? Что я ему плохого сделал? Или могу сделать? Ох, не нравится мне это всё.

Из грустных раздумий меня вывела Катя.

– Я правильно понимаю? – сказала она с некоторой ноткой искусственного восхищения. – Сначала она тебя сдаёт Конторе, а потом лезет под пули, чтобы спасти? Ты из-за неё едешь на точку Ч, а потом везёшь её в больницу, рискуя жизнью?

Катя глубокомысленно подняла брови.

– Высокие отношения! Завидую! Честно.

– Я никого не сдавала! – крикнула Ольга так громко, что ей стало больно.

Она замолчала, скривила от боли лицо и схватилась ладонью за верх живота.

– Да ты не ори! – усмехнулась Катя. – А то сознание потеряешь. Он правильно заметил,

мне по фигу.

После этого она посмотрел на меня и добавила:

– Давай решай быстрее! Со мной за глушилкой или сами в больничку?

– Поехали за твоей глушилкой. Только, пожалуйста, побыстрее! – ответил я.

Катя так рванула с места, что о последнем своём слове я тут же пожалел. Нет, я не боюсь быстрой езды, и к женщине за рулём отношусь положительно, но то, что Катя вытворяла со старой развалюхой, заставило меня вцепиться рукой в боковую ручку до боли в ногтях. Приора, казалось, вот-вот взлетит.

– Что хоть за глушилка такая? – попытался я отвлечься от дороги.

– Подавитель всех мобильных частот, как официальных, так и тех, на которых Система информацией с чипами обменивается. Ну и вай-фай гасит заодно.

– И что с ней можно спокойно ходить?

– Ну не спокойно, если увидят, что народ начинает телефоны трясти в поисках сигнала, то могут и проверить. Но пройти с ней по коридору и переговорить быстро с другом – самое то.

– Ну а потом мы же уйдём, и Лёха снова будет в Системе!

– И что? Тебя-то рядом не будет! Чип не записывает и не хранит информацию, и твой мозг тоже! В смысле как цифровой накопитель. Записывает только Система у себя на сервере лишь то, что ты ей передал. Следовательно, если разговор был во время глушения, то потом Система никак про него не узнает. А как бы по другому люди с Системой боролись? Нас бы всех давно переловили бы уже!

– А у тех придурков она по пути сдохла, а запасную они забыли взять, – неожиданно весело сказала Ольга. – Они всю дорогу потом спорили и ругались. Зуб требовал ехать за новой, а тот псих боялся упустить перевозку и решил идти напролом. Вот он поэтому и дёргался так. Сумасшедший риск, лица засветили и всё зря.

– Засветили… – я призадумался и через некоторое время добавил. – Мы все засветили. Но система не сообщила Конторе, что мы сбежали! Я в этом уверен!

– Да странно, что нас не ловят. Точнее не поймали, до того, как мы фольгой обмотались. Но рисковать я не хочу, тем более тут недалеко, – сказала Катя и выжала из несчастной Приоры ещё немного дури.

За глушилкой заехали в какой-то парк, где Катя её выкопала из-под старой коряги, как она потом рассказала, у них по всему городу расположены такие тайники. После чего мы, не теряя времени, направились в больницу.

В приёмном покое была толпа, народ шумел, галдел и требовал помощи. Врачи и медсестры носились туда-сюда, осматривали пациентов, заполняли бумаги, выписывали, прописывали и записывали, помогали, выручали, спасали. Глядя на всё это я в очередной раз проникся уважением к Лёхе и его профессии, только вот его самого нигде не было видно. А долго находится среди этих людей я не мог, так как уже заметил, что пара человек, которые во время моего появления разговаривали по мобильному, уже с удивлением смотрели в экраны своих гаджетов, пытаясь выяснить, почему прервался разговор и где сигнал. Я быстро подошёл к молоденькой медсестре и спросил её: