В шаге от Рая
Шрифт:
Но вслух поинтересовался:
– Мое прошение на отпуск до сих пор не рассмотрено?
– Лежит у меня на столе, первым номером, – заверил Борозо и осклабился: – Как одно порученьице выполните, так сразу и загляну.
Он достал из внутреннего кармана тонкую пластинку креодиска, положи ее на столик перед Сурфоком. И сделал приглашающий жест.
– Ознакомьтесь. Я свяжусь с вами позднее.
Дождавшись, когда Борозо покинет камеру, Сурф загрузил креодиск. Внутри – две папки. Он открыл первую – перед ним распустилась виртуальная копия каменного
Этого оказалось достаточно, чтобы он понял суть задания.
Контрабандист откинулся на спинку кресла, побарабанил подушечками пальцев по гладкой поверхности стола. Хочет ли он открыть вторую папку и узнать имя заказчика? Он мысленно прикинул объем работы. Собрать команду, это раз. Подготовить оборудование, это два. Пройти на закрытую территорию – это три. Учитывая, что патрули в последнее время открывали огонь на поражение прежде, чем ты успевал открыть папку с путевыми листами, то нужна еще вуаль. И точные координаты артефакта.
Он снова посмотрел на каменный цветок. Что это? Для чего он использовался?
Контрабандист запахнул полы шелкового халата, прошел к информеру. Оглянулся через плечо на мерцавшую вирткопию цветка и набрал в поисковике: «устройство», «цветок», «госархив». Экран покрылся сеткой из ссылок и изображений. Сурф последовательно открывал одну за другой. «Самый таинственный артефакт погибшей цивилизации атавитов», «уникальный накопитель информации», «неизвестная технология», «миллиарды байт информации», «потенциальная опасность» и «ликвидация в результате аварии на научно-исследовательской базе». Все они были связаны с одним устройством. Энергоном.
«Хм, ликвидация, вы говорите?».
Он решительно вернулся к столику, и открыл вторую папку.
Короткое сообщение. Всего три строки.
Первая – шесть пар цифр. Вторая – шестизначное число. Третья – буквенно-цифровой код.
Точные координаты артефакта, сумма сделки и дата ее исполнения.
– Хм, надо же, – контрабандист задержал взгляд на сумме: щедрая оплата, ничего не скажешь, которая с одной стороны говорит о страстном желании заказчика обладать вещицей, а с другой – о степени опасности предприятия.
Он подгрузил навигационную карту, ввел предложенные координаты, присвистнул: путь за артефактом лежал не много-ни мало, но в сердце сектора Галоджи, в прошлом – разрушенный научный комплекс. Зона помечена на официальных картах, как запрещенная к посещению: потоки космической пыли с непрогнозируемым векторами движения, сложная схема пилотирования, многочисленные обломки. Сверился с присланными данными и сделал поправку на время – нужная точка приблизилась, практически выйдя за границы опасной зоны.
Идеально.
Сурф отложил карты, скрестил руки на груди – степень информированности заказчика говорила о том, что, если сейчас оказаться от заказа, то
Вздохнув, вызвал через дежурного начальника тюрьмы.
– Мне нужны мои люди. Все.
– Сделаю.
– Корабль…
– Я предоставлю.
– Нет. Я пойду на моем «Аяксе», надеюсь, вы завершили его плановый осмотр и техническое сопровождение после предыдущей миссии. В качестве корабля прикрытия и техобеспечения пойдет «Агея». Обеспечьте загрузку обоих фрегатов на неделю. Комплектацией оборудованием я займусь лично, данные предоставлю ближе к вечеру, – он видел по информеру, как зеленеет узкое лицо Борозо. Самодовольно ухмыльнулся. – Еще. Нам потребуется вуаль – код блокировки для пеленг-систем пограничной службы. Возьмите это на себя. Нужно что-то реальное, чистое, надежное.
Начальник тюрьмы скривился:
– Я не располагаю такими кодами.
И тут же поймал ледяной взгляд контрабандиста:
– Обратитесь к моему заказчику, уверен, он что-то придумает.
Он нажал кнопку отбоя и встал к демоэкрану, переключил на обзор сектора. Перед ним, словно черное варево, бурлило Выжженное поле – территория аномальных потоков, гравитационных бурь и сегментированных разрывов пространства. Место, в которое легко войти, но почти невозможно выйти. Ему и его ребятам предстояло окунуться в сектор Галоджи, расположенный на границе с Выжженным полем, и успеть вернуться к тому моменту, когда свернется нужный им фарватер.
Непростая работка. Работка для истинных контрабандистов.
Чутье не обмануло его: выверенный до милипарсек переход, свободный от патрулей маршрут, марш до точки входа в аномалию – Сурф мрачно щурился, вглядываясь в пеленг-строй: зеленый луч скользил беспрепятственно по темному монитору, гладил его лениво, будто уставший любовник свою давнишнюю подругу. Клириканец открыл реестр узловых точек, вычеркнул пройденные, перебросил на фрегат сопровождения обновленную карту:
– Арх, входим в аномалию. Поднимай карту, смотрите внимательно. Курс 00–10 с поправкой четыре градуса по Фаргусу. Линде проверить и приготовить к пилотированию дроны и синхронизировать с ботами. Расчетное время входа на точку сброса, – он еще раз сверился с данными от заказчика и бортовым компьютером, активировал обратный отсчет: – сорок две минуты.
Экипаж «Агея» повторил за ним – одновременно активировали обратный отсчет на личных коммуникаторах. Арх выправил штурвал и курсовой угол, встал в кильватер «Аяксу», покосился на девушку рядом – та поправила белые, словно только-только выпавший снег волосы, затянула в высокий хвост. Граах копошился у шлюза, готовил оборудование, которое возьмет на точку сброса, и гнусаво напевал уже порядком надоевшую экипажу мелодию – шутовскую песенку клириканских разбойников.