В сетях любви
Шрифт:
– Завтра я пришлю за Мейвис и твоими вещами другой экипаж. Мейвис я уже сказал об этом.
– Понятно, – тихо проговорила Алиса. Она встала, подошла к окну и стала смотреть на лужайку. – Какие еще ты принял меры?
– Попросил Мейвис уложить в небольшую сумку необходимые тебе на сутки вещи. В фаэтоне очень мало места для багажа, – и Морган, посмотрев на ее напряженную спину, понял, что она чем-то расстроена. – Что-нибудь не так, Алиса?
– Нет, – она повернулась лицом к нему. – Не то, чтобы… Понимаешь, я всегда сама принимала все решения и не привыкла, чтобы кто-то
– Алиса, отныне ты – моя жена. И на мне ответственность за тебя, – твердо заявил Морган, – и за нашего ребенка.
Ответственность на нем. Самое удручающее, что могла себе представить Алиса. Почувствовав, что к глазам подступают слезы, она опять отвернулась. Причина их женитьбы – не секрет, но слушать его столь откровенные высказывания на эту тему обидно, особенно после его отчужденного поведения ночью.
– Я очень скоро соберусь, – сказала она и медленно пошла мимо него к двери. Очень надеялась, что он остановит ее, стремясь хоть к незначительному физическому контакту с нею, но он этого не сделал.
Морган подавил острое желание обнять ее, опасаясь, что этим еще больше обидит ее. Он был озадачен ее поведением, в котором хотя и не было ничего нового, но все же он не хотел невольно усугубить ее переживания.
Алиса, провожаемая Мейвис и Перкинзом, остановилась в холле. Наскоро попрощавшись с Мейвис, она обратилась к Перкинзу и говорила с ним довольно долго, а потом крепко обняла. Морган отвел глаза, невольно почувствовав себя чем-то вроде извращенца, подглядывающего за чужой интимной сценой. Он впервые по-настоящему понял, как тяжело Алисе разлучаться с теми немногими людьми, что были ей дороги.
– Пошли? – спросила она еле слышно.
Они все вышли и оказались под лучами яркого солнца. Морган посадил Алису в карету и обернулся к Перкинзу, чтобы взять у него сумку с вещами Алисы. Дворецкий взглянул ему прямо в глаза и сказал:
– Будете как следует беречь ее, ваша светлость. – И это было требование, а не вопрос.
– Буду, Перкинз, – обещал торжественным тоном Морган и сел в экипаж. Алиса помахала Неду. Еще раз помахав всем, Морган и Алиса отбыли.
– Мы часто будем навещать Тристана с Каролиной, – вовремя заметил Морган. – У тебя будет много возможностей видеться с Перкинзом и остальными.
– Я знаю, – всхлипнула Алиса. – Прости мое дурацкое поведение, но Перкинз для меня особенный человек. – И, усмехнувшись, вытерла слезы. – Когда я была маленькой, я по ночам, лежа в постели, мечтала, чтобы Перкинз был моим отцом. Несколько странно, согласись, что дочь виконта жаждет стать дочерью его дворецкого. – Алиса умолкла на некоторое время, и вновь воскресли похороненные в глубине души ощущения ее детства, когда она чувствовала себя покинутой и очень ранимой. – Перкинз всегда старался заставить меня почувствовать, что я нужна. Я никогда не забуду его доброту, – прошептала она.
Морган дотянулся до ее руки и ободряюще сжал ее, про себя подивившись, что после такой отверженности в детстве она сумела превратиться в красивую и решительную женщину.
Большую часть пути до Портсмута они ехали молча, если не считать редких
У Алисы дух захватило, когда сквозь листву высоких дубов она увидела замок. Его высокие каменные стены поблескивали в осеннем солнце, а причудливые шпили в стиле английской готики величественно возносились в небесную высь. Они поехали по гравийной подъездной дорожке, и с каждым оборотом колес сердце Алисы начало ускорять свой ритм. Она совсем не чувствовала себя готовой к такому. Замок казался огромным, уходящим в бесконечность по обе стороны от дороги. Алиса была ошеломлена.
Морган натянул поводья у изящного ионического портика парадного входа замка, и Алиса задрала голову, чтобы рассмотреть рельефный медальон с изображением навершия гербового щита в виде львиной головы, выбитый в камне над входом.
– Это с гербового щита рода моей бабушки, – сказал Морган. – Мы с Тристаном давно заподозрили в этом воздаяние ей за то, что долго сносила все невзгоды с нашим дедом.
Алиса успела лишь пробормотать какое-то неясное замечание, как по ступеням сбежали и кинулись к карете три лакея, облаченные в роскошные малиновые с золотом ливреи. За ними следом быстро подошел плотный мужчина во фраке, которого Морган представил как Берка, дворецкого замка.
– Весьма польщен, ваша светлость, – и Берк отвесил церемонный поклон Алисе. – Мы все очень порадовались, когда герцог прислал известие, что везет к нам в Рэмзгейт новую герцогиню.
Алиса приветливо улыбалась, не зная, что ей делать. Быть может, в соответствии с этикетом следует пожать руку дворецкому, когда встречаешь его впервые? Но времени на подобные размышления у нее не оказалось, ибо Морган, крепко взяв ее за локоть, повлек сквозь огромные, изукрашенные резьбою двери в гигантский холл.
Алиса судорожно глотнула, узрев, какой прием ожидает ее. Вдоль стен холла в два ряда выстроились слуги, наряженные в различные форменные костюмы, означающие положение в хозяйстве замка. Они стояли почти как солдаты, с бесстрастными лицами, но глаза всех, полные ожидания, были обращены к ней.
– Позвольте представить кое-кого из прислуги, – начал Берк, но не закончил фразу, впервые увидев Алису во весь рост и сообразив, что она беременна.
Она поразилась, как он быстро обрел вновь дар речи и лишь слегка запнулся, представляя экономку, миссис Кинли.
Алиса пожала руку миссис Кинли и любезно поприветствовала эту пожилую женщину.
– Очень рада, миссис Кинли. Мне бы хотелось приветствовать каждого из присутствующих, – заявила Алиса с достоинством. «К чертям весь этот этикет, – беззаботно решила она. – И так уже дала им повод для пересудов на целую неделю».
Почти час ушел у Алисы на приветствие всех по очереди слуг, и Морган с нарастающим удовольствием наблюдал, как она пленяла их своим спокойным достоинством. К концу процедуры ей удалось покорить всех. Морган очень гордился ею.