В сетях искушения

Райс Хайди

– Вы не работаете?

Мне показалось, что он немного разочаровался.

Я убрала руки со стола, чтобы Данте не увидел мои мозоли, которые я прятала весь вечер. Не хватало, чтобы он узнал, что на протяжении последнего года я занимаюсь уборками в вечернюю смену, а днем работаю бухгалтером в местной фирме, куда устроилась четыре года назад, после смерти матери. Если он поймет, как отчаянно я нуждаюсь в этом выигрыше, я стану для него легкой добычей.

– Работу несколько переоценивают, вы так не считаете? – спросила я. – Мне не нравится быть связанной какими-то обязательствами. Мистер

Аллегри, я вольный человек. Мне больше по душе риск за карточным столом, чем скучная работа с девяти до пяти. – Ложь лилась с меня подобно конфетти на элитной свадьбе, которые я видела только в журналах и в Интернете.

Данте нахмурился, и я испугалась, что немного переборщила. Он ведь видел по моей игре, что я далеко не дура. Но потом на его лице заиграла циничная улыбка. И хоть мои страхи немного улеглись, я очень расстроилась, когда увидела в его глазах разочарование.

– Судя по тому, как вы играете, могу сказать, что ваше время потрачено не зря.

– Туше, – шепотом ответила я, повторив сказанную им ранее фразу, чтобы казаться более уверенной и дерзкой.

Он поднял бокал и допил остатки своего вина, а когда снова посмотрел на меня, я поняла по его взгляду, что перестала быть для него достойным противником и умной женщиной. Теперь он видел во мне объект сексуальных утех. Так всегда смотрели на мою мать ее «покровители».

Мне не хотелось сожалеть о том, что теперь Данте презирал меня, в конце концов, я пришла сюда не затем, чтобы произвести на него впечатление. И к тому же кто он такой, чтобы судить меня? Человек, сколотивший свое состояние, безжалостно эксплуатируя зависимость таких обманутых дураков, как мой зять, пока они окончательно не теряли совесть. И предавали всех, кто любил их.

Я перенесла презрение, которое испытывала к себе и этому «цирку», на Данте. В том, что случилось с моей семьей, он был виноват в той же мере, что и Джейсон. Может, даже больше, потому что мой зять всегда был слабым и ведомым, тогда как Аллегри, скорее всего, родился с чувством превосходства и полным отсутствием сострадания, иначе как он достиг всего того, что имел?

К сожалению, мое недовольство этим человеком не помешало выбросу адреналина, когда Аллегри вытер свой рот салфеткой, бросил ее на стол, а потом поднялся и протянул мне руку.

– Пойдемте со мной, мисс Спенсер. Я покажу вам кое-что необыкновенное, прежде чем мы вернемся к нашей игре.

Данте навис надо мной, и я с трепетом посмотрела на его сильное, мускулистое тело. В рубашке с закатанными рукавами он был похож на участника боев без правил, который не знал пощады в своем стремлении одержать победу.

Я готова была стушеваться, но вспомнила, как пострадала моя семья из-за бизнеса, которым занимался этот человек, и преисполнилась еще большей решительности одолеть его.

Я приняла протянутую руку и постаралась изобразить на своем лице соблазнительную улыбку.

– Звучит интригующе.

Но когда он взял меня под руку и притянул к себе поближе, я вдохнула аромат его тела, и у меня кругом пошла голова.

– Смотрите. – Данте подвел меня к окну, выходившему на гавань, и встал позади.

– И что я должна увидеть?

Может, он хотел похвастаться своей яхтой? Правда, Аллегри

не производил впечатления тщеславного или самодовольного человека.

Я замерла, ощущая тепло его тела своей обнаженной спиной, когда мое внимание вдруг привлекло красное зарево на горизонте.

– Как красиво, – потрясенно прошептала я.

Я никогда не видела северного сияния и не знала, что его можно увидеть в Монако. Я считала, что это природное явление встречается только в Заполярье. Откуда Данте узнал, что сияние появится именно в этот момент? Как будто он вызвал его специально для меня.

Я старалась прогнать эти глупые романтические мысли, твердя себе, что это всего лишь чрезмерная реакция моего тела, к которой я была совершенно не готова. Но тут Данте положил руку мне на талию, и мягкое прикосновение его ладони разожгло пламя в моем животе, такое же яркое, как то, что полыхало на горизонте.

Мне следовало отстраниться, но, ощущая его теплое дыхание рядом со своим ухом и пьянящий аромат его тела, я напрочь позабыла об осторожности.

Мы стояли так несколько минут, глядя на переливающееся разными цветами небо, а я думала о том, что этот человек вызывал во мне довольно смешанные чувства, которые я не могла объяснить. Почему он так сильно волновал меня? Как я могла наслаждаться его близостью, зная, что мне следует опасаться его?

Когда огни на небе начали блекнуть, я развернулась к Данте лицом.

Его глаза полыхали такой страстью, что я испугалась. Но мой страх уступил место чувству восторга.

Аллегри коснулся моей щеки, а потом медленно провел большим пальцем по моей шее, остановившись на пульсирующей жилке у ее основания.

– Эди, не смотрите на меня так, – пробормотал он, впервые назвав меня по имени. – Если только не хотите после игры оказаться в моей постели.

С затуманенными от страсти мозгами, я услышала в его словах не угрозу, но обещание. Обещание, от которого не хотела отказываться.

Дрожащими ладонями я обхватила его лицо и почувствовала, как он стиснул челюсти, пытаясь отстраниться, но я не отпустила его.

На этот раз мне хотелось уступить своим инстинктам, и к черту последствия.

– Проклятье, – тихо чертыхнулся Данте, но потом притянул меня в свои объятия.

Меня охватила дикая радость от того, что я лишила Аллегри его железного самообладания.

Он завладел моими губами, и его поцелуй был жадным и настойчивым. Я задрожала от возбуждения, когда Данте сжал мои ягодицы и прижал к себе, чтобы я ощутила в полной мере, что с ним творилось. Меня шокировало то, какой огромной казалась его возбужденная плоть, прижатая к моему животу. Но потрясение было не таким сильным, как чувство восторга.

Данте хотел меня так же сильно, как и я его. Наше влечение было взаимным. Мы были на равных.

Его язык жадно врывался в мой рот, и я еще шире открыла его, чувствуя, как страсть буквально пожирает меня. Что со мной творилось? Данте подавлял мое сопротивление и силу воли. Почему мне так сильно хотелось уступить ему?

Я перестала массировать его затылок и дрожащими пальцами схватила его за волосы, чтобы оторвать его губы от своих.

Он застонал, но отпустил меня так резко, что я покачнулась.