В сети
Шрифт:
Номер не подписан, но это и не обязательно. Представляться передо мной не нужно: я и так понимаю, кто это.
Перед глазами скачут буквы, не желая складываться в слова. Сердце заводится, как мотор — с рывком, вибрацией в груди. Гул накрывает всё остальное: идеи Игоря, музыку и цокот посуды за соседним столом.
«Представим, что мы незнакомы. С чего бы ты начал переписку?»
Определиться с ответом и всем остальным мне не требуется слишком много времени, потому что этот ответ я давно для себя очертил.
В тридцать два года, имея кое-какой опыт
«Начал бы с того, что предложил встретиться».
Откинувшись на спинку дивана, я гипнотизирую экран телефона. Надеяться, что после суда Оля напишет первой — было недальновидно, но я ждал, несмотря на то, что мы разные по мировоззрению, воспитанию, привычкам и характеру. По представлению о том, что хорошо, а что плохо. Но даже при всех этих различиях всегда оставалось ощущение, что наши места — рядом.
«Неверный ответ», — приходит с небольшим опозданием.
«А какой верный?»
Входящее сообщение с адресом и названием кофейни, где раньше мы уже обменивались подарками и откуда всё начиналось, интригует. Заведение в это время закрыто — но это не отменяет интереса. Я заканчиваю ужин с Игорем и Олегом раньше, чем планировал, и направляюсь домой.
Во мне давления — как в запаянной гранате. Во мне дохрена огня и слишком мало тормозов, и единственное, что хоть как-то сбавляет напор и отрезвляет — это холодный душ.
Я знаю адрес Оли. Знаю, где её искать. Попытка начать диалог — это уже знак, что её не пугает мой бэкграунд, последствия и риски. Но вместо того, чтобы ломиться напролом, я подстраиваюсь под формат, который она предлагает.
Ледяной воды, лупящей по спине и плечам, и короткой разрядки, упираясь ладонью в кафель, хватает примерно до утра — чтобы проснуться без будильника, приехать свежим в кофейню и забрать у кассира оставленный презент.
Я разрываю обёртку прямо в машине, не отъезжая от обочины и бегло оглядываясь по сторонам. В этом жесте явно был заложен какой-то смысл, но, глядя на обложку книги, я не сразу его считываю.
53.
***
Очевидно, после осознания всех смыслов подарка я получу ответы на некоторые вопросы, а значит, немного продвинусь вперёд. Но, как назло, ближайшие дни расписаны под завязку, поэтому читать удаётся реже, чем хотелось бы.
Помимо заключения контракта с агрохолдингом, как снег на голову в начале недели на пороге моей квартиры появляется младший брат. У него проблемы с арендой жилья, и пока мы подыскиваем ему новое — он временно селится у меня.
Это не проблема, потому что несколько лет назад, вплоть до моей женитьбы, мы жили вместе довольно долго. А ещё я растил его с самого рождения, таскал в детский сад, а потом и в школу. Но когда привыкаешь жить в одиночестве, с учётом двух невыносимых характеров, это таки неудобно.
Денис учится в универе на третьем курсе и подрабатывает
Пока пассивность у него действительно доминирует над доходом, но младший не унывает: покупает курсы, стремится и искренне верит, что всё зависит от силы мысли, которую он транслирует во вселенную.
Не помню, каким был я в его возрасте. Но, наверное, приземлённее. На моих плечах было гораздо больше обязанностей — забота о матери, брате. О себе, в конце концов.
Уже тогда я свернул не на ту дорогу. Меня нельзя назвать святым — я слишком рано понял, что честным трудом далеко не уедешь. Потому и выбирал то, что приносило результат.
Скорее всего, именно поэтому я не давлю на Дениса, хотя периодически ворчу. У меня для него есть должность в компании. Это хорошее предложение. Денежное. Потому что на самом деле «сила мысли» — это мой ежемесячный подгон ему на карту, который он, впрочем, никогда не просит напрямую.
На третий день нашего совместного быта по всей квартире валяются кружки, тарелки, тетради и провода. В холодильнике — пусто, хотя вчера он ломился от еды. А по коридору, словно так и надо, разгуливает полуголая девица.
— Дэн! — громко зову из прихожей, сбрасывая обувь.
Брат появляется передо мной через секунду, озадаченно почесав макушку.
— Будь так добр — организуй мне тишину и чистоту, — указываю рукой на весь тот беспорядок, которого ещё утром здесь не было. — Живее.
На выполнение моего пожелания уходит всего несколько минут — Денису помогает его девушка, гремя посудой и оттирая липкий след от какого-то коктейля с журнального столика.
— Готово, — быстро отчитывается.
Не знаю, возможно, он хотел бы попросить меня о чём-то ещё, но я не люблю посторонних на своей территории. На свою пусть приводит кого угодно и когда угодно.
— Можешь взять мою машину, — протягиваю ключ. — Отвези девушку домой.
— Ладно…
Когда в прихожей раздаётся щелчок двери, я устраиваюсь в кресле и достаю очередной ключ-загадку от Оли. Понятия не имею, что стало с моей смекалкой, но разгадать его сразу, как раньше, уже не получается.
Оля подарила мне философскую книгу о личной ответственности. Мы обсуждали мораль, выбор и последствия. В ответ я оставил для неё цветы в той же кофейне. Она — книгу с постапом Маккарти. Этот сюжет я когда-то видел в экранизации, поэтому мы сравнили впечатления: у неё — от текста, у меня — от фильма.
Мы переписываемся каждую свободную минуту. Часто, много. Наш диалог опять наполнен теплом. Даже когда мы спорим — хочется спорить дальше, лишь бы не терять связи.
Мне этого не хватало. Но так же мне не хватает личного контакта, потому что я уже знаю, как она думает, как чувствует, как шутит. И теперь хочу вспомнить, как она смотрит, дышит. И как стонет — тоже.