В сердце тьмы

Дрейк Дэвид Аллен

Но, к сожалению, снаряд даже не приблизился к вражеским кораблям. Еще один не принесший урона выстрел в море.

Насмешки и издевки слышались громче.

Выстрелил Валентин.

Экстравагантный провал. Полное унижение. Вторая бомба опустилась в воду еще дальше от вражеской армады, чем первая.

Насмешки и издевки теперь напоминали постоянный грохот водопада.

Велисарий гневно посмотрел на Гонория.

— Ради всего святого! Этот проклятый корабль…

Он жестами показал все, что думает.

— Дергается,

качается из стороны в сторону и никак не встанет ровно, — добавил Гонорий. Моряк пожал плечами. — Ничем не могу помочь, полководец. В этом направлении — которое ты сам приказал взять — мы получаем худшую комбинацию действия волн.

Велисарий с трудом сдержал гневный взгляд. Если быть точным, то он перевел его с моряка на врага, который все еще над ним насмехался. Велисарий показал пальцем на флотилию.

— Есть ли способ к ним подобраться так, чтобы этот несчастный проклятый корабль не прыгал, как блоха? — спросил он.

Гонорий оценил ветер и море.

— Если направимся прямо на них, — объявил он. — Тогда мы пойдем с волной, вместо того чтобы идти против волны. Не должно быть…

— Давай! — приказал Велисарий.

Гонорий поспешил повиноваться.

Эйд запротестовал.

«Сосредоточь артиллерийский огонь на передовых кораблях! Ты должен идти поперек их курса!»

«Заткнись! Если ты думаешь, что это так легко, ты… ты… проклятый маленький толстый бриллиант, вылезай из мешка и делай все сам».

Эйд ничего не сказал. Но грани дрожали с какими-то очень человеческими чувствами.

Сердились. Дулись.

«Ты пожалеешь об этом», — послали наконец ментальный импульс.

К тому времени, как катапульты перезарядили, Гонорий изменил направление судна. Теперь они гребли прямо на врага. И, как и предсказывал моряк, корабль шел значительно ровнее.

Значительно.

Велисарий и Валентин выстрелили практически одновременно. Через несколько секунд насмешки и издевки внезапно сменились криками тревоги и боли.

Две ближайшие торговые галеры взорвались языками пламени. Закругленный нос той, в которую стрелял Велисарий, сильно горел.

Выстрел Валентина вызвал еще большую сумятицу на цели. Его зажигательная бомба взорвалась у палубного ограждения на носу. Вместо того чтобы объять нос пламенем, лигроин разлился по палубе, подобно горизонтальному водопаду пламени и разрушения.

Это была палуба, на которой плечом к плечу стояли тяжело вооруженные катафракты.

Сцена на том судне получилась просто ужасной. По крайней мире дюжина катафрактов горели живьем в железной броне. Несколько из них в отчаянии прыгнули в море. Там их безнадежно потянул вниз большой вес доспехов, и они утонули.

Но они в любом случае были мертвецами. По крайней мере их агония закончилась. Те, кто остались на борту, напоминали человеческие факелы. Своими безумными движениями

они помогали дальше распространять пламя. Дьявольская смесь Иоанна оказалась подобна моче Сатаны. Она прилипала ко всему, чего касалась, — и это горело, и горело, и горело, и горело. В течение тридцати секунд вся палуба того судна превратилась в один сплошной кошмар.

Затем он расширился. Лоцман, увидев, как к нему приближается огненное проклятие, сам прыгнул в море. В отличие от катафрактов, он не был обременен тяжелыми доспехами и мог надеяться выплыть.

Но куда плыть? Предположительно на ближайший корабль. К сожалению, покидание им корабля привело к тому, что горящий корабль пошел по ветру, подгоняемый волной. Корбита, которая шла непосредственно за ним, не смогла избежать столкновения.

Теперь пламя переметнулось на второй корабль. По большей части из-за запутавшихся парусов. Но часть принесли с собой обезумевшие люди-факелы, которые стали перебираться на борт корбиты.

Теперь два судна полностью вышли из строя.

Ни Велисарий, ни Валентин не обращали на это особого внимания. Они были слишком заняты, нацеливаясь на следующие суда.

Для Велисария цель была та же, что и в предыдущий раз. Подойдя ближе к судну, нос которого он уже поджег — теперь на триста ярдов, — полководец направил катапульту на центр судна.

Он целенаправленно пытался сымитировать выстрел Валентина. Первый раз промазал — слишком низко, языки пламени разлетелись по морю в пятидесяти ярдах до цели. Но после быстрой настройки следующий выстрел у него получился. Зажигательная бомба Велисария взорвалась у палубного ограждения корабля и нанесла разрушения вдоль по заполненной палубе.

Корабль вышел из строя.

Ожидая, пока расчеты перезарядят катапульту, Велисарий наблюдал за следующим выстрелом Валентина, который тоже пытался повторить свой успех.

Однако он неправильно оценил расстояние, и его выстрел прошел немного выше, чем требовалось.

Это не имело значения. Они с Велисарием оба выучили еще один урок в совершенно новом мире морского артиллерийского сражения.

Паруса и оснастка, по которым попала зажигательная бомба, горят подобно смоченным маслом щепкам. В течение пяти секунд у корабля не осталось мачты и он безнадежно качался на волнах.

Тем не менее..

Стоявшие на палубе катафракты не пострадали — по крайней мере на настоящий момент.

Они были целы, невредимы и полны ярости Велисарий видел, как дюжины катафрактов готовят свои мощные луки. Менее трехсот ярдов до цели — это в радиусе стрел катафрактов. Через несколько мгновений на его маленький корабль полетит туча стрел. Гребцы внизу будут в относительной безопасности, так как их прикрывают планки. Но людей на орудийной платформе прикрывают только низкие стенки ограждения.