В сердце моем
Шрифт:
– Ты не отвечаешь на мои записки, – сказала она наконец. – Поэтому мне пришлось съездить сегодня к твоей сестре.
– Но ты не присылала мне никаких записок. – Кристофер с вызовом взглянул на Александру. – Я взял себе за правило читать абсолютно всю свою корреспонденцию – эта старомодная традиция помогает избежать сюрпризов. А что моя сестра? Должно быть, изводила тебя горестными жалобами на то, что я не позволяю ей встречаться с мистером Уильямсом?
Александра обхватила себя руками.
– Брайанна – взрослая девушка, хочется тебе этого или
Кристофер откинулся на подушки и вздохнул:
– Ладно, жизнь покажет. Ты совсем замерзла, и я должен отвезти тебя домой.
– О, ты все-таки заботишься обо мне! Признайся, что ты скучал.
– Забочусь? – Он наклонился вперед и коснулся рукой ее щеки. Ладонь его была приятно теплой. – Как ты думаешь, что это значит, Алекс? – Кристофер пригладил руками мокрые волосы и резко откинулся назад. – Ты только что нанесла мне удар, черт возьми! Поверь, я лишь оказываю Уильямсу большую услугу. Ему только женщины не хватало, чтобы еще больше осложнить себе жизнь. Это же каждодневная пытка и ничего больше – разве я неправ?
– Звучит довольно жалко, Кристофер Донелли. Почему бы тебе просто не попросить меня забить кол тебе в сердце и покончить с этим навсегда?
Кристофер ухмыльнулся, сверкнув белоснежными зубами.
– Пожалуй, – задумчиво сказал он, разглядывая ее мокрое платье, видневшееся из-под одеяла, – кол вполне сойдет. Длинный, металлический, с заостренным концом.
– Воистину, ты самый несносный человек из всех, кого я знаю! – Александра отшвырнула одеяло и собралась выйти из кареты, но Кристофер преградил ей путь. На его губах играла дразнящая улыбка, а взгляд был устремлен за ее корсаж.
Щеки Александры вспыхнули.
– В самом деле? – спросил он, поднимая глаза. – А я-то всегда считал себя вполне компанейским парнем. Экипаж теперь в вашем распоряжении, миледи. – Кристофер распахнул дверцу кареты. – Кстати, если тебе захочется еще о чем-то со мной поговорить, после того как ты переоденешься, экипаж доставит тебя в мою контору.
– Туда, где сквозь перегородки слышно каждое слово? Мне действительно нужно поговорить с тобой, и это касается моего отца.
Взгляд голубых глаз Кристофера остался бесстрастным.
– Посмотрю, смогу ли я выбрать время, – у меня очень плотный график, – уклончиво ответил он. – И еще, Алекс, не приходи больше сюда, на строительную площадку. Ты поняла?
Захлопнув дверцу кареты, Кристофер крикнул что-то, обращаясь к вознице, прятавшемуся под тентом на другой стороне улицы, и тот быстро перебежал дорогу. Карета осела под его тяжестью, когда он уселся на козлах. Александра наклонилась и приоткрыла окно.
– Как ты выберешься отсюда?
– Я возьму наемный экипаж.
Кристофер подал знак, и карета тронулась, а он остался стоять посередине улицы, глядя ей вслед.
Александра задернула занавеску и откинулась
Бедный Кристофер! Ему не удастся нанять экипаж, чтобы доехать до конторы.
Александра одну за другой раскрывала дверцы кухонных шкафов и тут же захлопывала их. Со всеми своими сегодняшними приключениями она забыла зайти в пекарню и теперь смотрела на банки консервированных помидоров, персиков и груш. Она уже съела последнее яблоко из тех, что купила несколько дней назад у маленькой девочки на углу. На этой неделе ей не нужно было брать еду с собой в музей, и она почти ничего не покупала. Кофе кончился сегодня утром.
Расхаживая взад и вперед перед бесполезным камином, дрожа от холода в своем капоте, Александра в который раз подумала о том, как легко было жить все эти годы в окружении слуг. Сейчас ей с трудом удалось снять с себя промокшее платье, но она так и не смогла избавиться от корсета. Тупой нож, которым она пыталась разогнуть крючки, соскользнул, и Александра порезала палец.
Ну как тут не почувствовать жалость к самой себе и не разозлиться на Кристофера? В дело годилось все, что только можно было припомнить и поставить ему в вину. Уж конечно, Кристофер, с его жизнелюбием и способностью одним прыжком преодолевать любые препятствия, сумел в отличие от нее найти себе на обед что-нибудь вкусное, даже если ему и пришлось идти пешком к себе в контору.
Александра тяжело вздохнула и призвала на помощь все свое самообладание, чтобы не слушать коварный внутренний голос, который нашептывал ей, что только последняя дура могла променять всю ту роскошь, к которой она привыкла в отцовском доме, на убогое существование в этом ужасном месте. Затянув пояс, она направилась к выходу и, распахнув дверь, заметила знакомую четверку, лениво прогуливавшуюся по другой стороне улицы. Она уже видела сегодня этих мальчишек перед своим домом, когда возвращалась после встречи с Кристофером, – тогда и их прогнал невесть откуда взявшийся полицейский. Это были те самые юнцы, которые приходили к ней вместе с Финли несколько дней назад, чтобы укрепить двери.
Увидев Александру, они перешли через улицу и направились к ней. В лучах заходящего солнца нетрудно было рассмотреть их чумазые лица: у одного из-под грязной шляпы выбивался рыжий чуб, волосы другого напоминали паклю. Еще двое черноволосых мальчишек замыкали шествие, и всем четверым явно не мешало бы помыться.
– Как насчет того, чтобы заработать шиллинг? – спросила Александра.
Они уныло переглянулись, не проявляя особого интереса.
– Ну ладно, два, – предложила она решительным тоном.