В сердце моем
Шрифт:
Выйдя из ресторана, она спустилась к реке. Часы на башне Вестминстера глухо пробили одиннадцать. Александра Шла, прислушиваясь к ночным звукам, вдыхая запахи ночи. Крыши домов и мосты были окутаны сумраком, но улицы Лондона по-прежнему казались оживленными, вызывая в ее душе нетерпеливое волнение.
Придя домой, она проскользнула мимо дворецкого и взбежала вверх по лестнице к себе в спальню. Ей нелегко было представить, насколько мог затянуться официальный прием: когда на подобные встречи выезжал ее отец, обычно он возвращался лишь под утро. Хотя вряд ли Кристофер задержится
В предвкушении встречи Александре хотелось петь и танцевать. Предупредив Мэри о том; что собирается всю ночь провести в каретном сарае за работой, она направилась по тропинке через парк, где перед увитой плющом каменной стеной протянулись заросли ольхи и ивы, отделяющие каретный сарай от усадьбы. Скользнув в свое убежище, Александра повернула ключ в замке. Свежий ветер, в котором уже чувствовалось приближение дождя, взметнул муслиновые занавески, и Александра невольно обернулась на шум. В окна домика проникал рассеянный лунный свет, отбрасывая призрачные тени на внутреннее убранство комнат и создавая атмосферу таинственности. На каминной полке рядом с часами выделялась мраморная статуэтка Афины. В прошлом году Ричард нарисовал эти часы и подарил ей свою работу. Многое здесь, начиная с забитых всякой всячиной дубовых шкафов и заставленного стола и заканчивая бесчисленными наградами и газетными статьями в рамках, украшающими отделанные кедром стены, могло рассказать о жизни хозяйки.
Опустившись на колени перед камином, Александра разожгла огонь, затем задернула занавески. Еще один камин располагался у задней стены спальни. В полумраке можно было разглядеть обитую пестрой тканью кушетку, кровать и платяной шкаф розового дерева.
Прежде чем Александра успела зажечь лампу, напротив домика остановился экипаж. В волнении потирая разом вспотевшие ладони, она подбежала к двери.
На пороге стоял лорд Уэр и, вытянув руку в перчатке, пытался открыть дверной засов. Александра перевела взгляд с отца на лакеев рядом с каретой.
– Папа? Что ты здесь делаешь?
Глядя на дочь поверх очков, лорд Уэр с неодобрением остановил взгляд на ее распущенных волосах, и Александра с трудом подавила в себе желание извиниться. Нет, она не поддастся чувству вины. Много лет назад, после Танжера, когда Александра вернулась к отцу, они заключили своего рода соглашение, по которому лорд Уэр обещал не диктовать ей жестких правил и не указывать, как жить. Это означало, что Александра могла оставаться в своем убежище хоть всю ночь, если того пожелает, посвящая время работе или сну. И все же за последние несколько недель лорд Уэр нарушил почти все пункты мирного договора. Он еще не сказал дочери ни слова, но весь его вид выражал крайнее беспокойство. Судя по всему, ее отец намерен перейти к решительным действиям.
– Могу я войти? – неловко спросил он. Александра отступила, давая отцу пройти.
– Я увидел у тебя свет, – пояснил лорд Уэр и взглянул на часы на каминной полке, а затем прошелся взглядом по рабочему столу, заваленному книгами и бумагами. – В последнее время я возвращаюсь довольно поздно...
Александра зажгла лампу, и в комнате стало заметно светлее.
– Вполне естественно.
Лорд Уэр склонился над камином.
– Ты не сообщала мне, что интересуешься событиями светской жизни в этом сезоне.
– Мне двадцать восемь лет, папа. И потом, нельзя сказать, что я веду такую уж активную светскую жизнь. Просто я решила посещать салон леди Уэллзби по четвергам, играть в вист по пятницам...
– Да у тебя никогда сил не хватало выдержать весь этот вздор, к тому же во время людных сборищ у тебя начиналось отчаянное сердцебиение.
– Если тебя волнует именно это, то с сердцем у меня все в полном порядке.
– Послушай, дочка, – отец строго взглянул на нее, – я никогда не принуждал тебя принимать участие в жизни так называемого избранного круга и терять время в обществе стаи гогочущих гусей...
– Леди Уэллзби вовсе не гусыня. И потом... – Александра заколебалась. – Это мой выбор. Так что, пожалуйста, не вмешивайся.
– Профессор Атлер заезжал сегодня ко мне.
Александра попыталась скрыть удивление.
– Атлер? И зачем же?
– Он обеспокоен тем, что через три месяца тебе предстоит пройти комиссию, которая станет оценивать твои знания. Ты можешь оказаться неготовой.
– Какая трогательная забота!
– Если ты не справляешься со своими обязанностями...
– Но, папа...
– Если я слишком много взвалил на твои плечи, слишком многого ожидал от тебя...
– Пожалуйста, не волнуйся, я выдержу аттестацию. Меньше всего Александре хотелось, чтобы отец пытался вмешиваться в ее жизнь. Она уже давно решила не посвящать его в свои проблемы и поэтому, встав на цыпочки, поцеловала отца в морщинистую щеку.
– Со мной все будет в порядке.
Пытаясь скрыть волнение, лорд Уэр скрестил руки на груди.
– Я лишь пытался защитить тебя и действовал в твоих интересах, Лекси.
Готовность отца прийти ей на помощь тронула Александру до глубины души.
– Я знаю, папа.
Лорд Уэр откашлялся и добавил:
– Ну раз уж ты решила начать выезжать в этом году, то, может быть, составишь компанию старику на открытии экспозиции в Академии искусств? Я уже и не помню, когда мы с тобой в последний раз ходили туда вместе.
Щеки Александры вспыхнули.
– Папа, я уже договорилась пойти туда с Ричардом.
– С Атлером? – Лорд Уэр нахмурился.
Александра поспешно отвернулась, опасаясь, что выражение глаз выдаст ее и отец догадается, кем сейчас заняты все ее мысли. Нагнувшись, она взяла каминные щипцы, чтобы поправить огонь в камине, но руки ее предательски дрожали.
– Мне всегда нравился Ричард. – Голос ее прозвучал фальшиво; ей еще никогда не приходилось испытывать такого отвращения, прибегая ко лжи.
Лорд Уэр медленно подошел к двери в спальню. Александра еще не успела зажечь там лампу, и в комнате царила темнота.